В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
— Папа покачал головой.
— Я не жадничаю.
— Вот и хорошо. Ты ведь не знаешь, сколько за его семьей бабок стоит, а я знаю. Поэтому и рисковать нельзя. Нам верняк нужен, а два трупа по любому лучше, чем один. Ну, а отпечатки пальцев, следы и прочую мясню делай, как договаривались. Надо, чтобы он враз спекся, врубаешься?
— А если заартачится? Адвоката станет требовать? Они же там все на судах помешаны.
— А будет артачиться, мы «Скорую» организуем. — Папа подмигнул Косте. — И спецов из ментуры… Главное все за одну ночь прокрутить. Без долгой резины. Потому и нужно, чтобы его до печенок проняло! Чтобы все до единой бумажки подписал… Короче, от твоей работы, Стакан, зависит наше благополучие. Сделаешь все, как надо, первый кусок — твой.
— А какой он — этот кусок? — робко поинтересовался оператор.
— Не сомневайся, кусок жирный. И тебе хватит, и деткам твоим. Если, конечно, успеешь настрогать… — изогнув левую бровь, Папа покосился в сторону окна. Внимание его привлек вопль ругающейся Любаши. Хлопнул себя по острым коленям, он рывком поднялся из кресла. — Ладно, соколики, оставляю вас. Что делать — знаете. Так что справитесь без меня…
Придумка с камерой и оптоволокном оказалась и впрямь удачной. Изображение экранчик выдавал чересчур зернистое, однако понять, что же такое творится в недрах спальни, было вполне возможно. Проникновение на крышу резиденции также прошло более или менее благополучно, хотя и потребовало от Зимина повышенной осторожности. Одного из бритоголовых стражей пришлось оглушить, — очень уж нехорошую позицию занимал браток, — наверняка бы увидел, как карабкается на крышу Зимин. Но все обошлось, и внезапно «задремавшего» сторожа бывший спецназовец аккуратно усадил возле фундамента. Тем не менее, существенную толику времени он потерял, а значит, пропустил и многое из случившегося. Конечно, камера позволяла отмотать материал назад, но это можно было сделать и позже. А потому Стас ограничился тем, что немного подправил световод, постаравшись, чтобы камера захватила всех участников «оргии», включая связанных девушек, спящего на кровати Ларсена и Косту с Папой. О Стакане, остроносом мужчине с цветными наколками на плечах и изящным пучком волос на затылке, Стас позаботился особо. В данный момент фотограф-упырь колдовал над англичанином, стараясь, вероятно, придать всему видимому наибольшую реалистичность. О чем он при этом говорил с Папой, Зимин, к сожалению, не слышал, но легко догадывался. До последнего момента Стас надеялся, что все обойдется одной большой фикцией, но, кажется, Алена была права — и дело близилось к кровавой развязке. Красноречивее всего об этом говорило не столько поведение находящихся внизу мужчин, сколько ужас, отражающийся на лицах обнаженных пленниц. Уж они-то наверняка слышали, о чем беседуют их мучители и, не имея возможности, кричать, просто напрягали мышцы, подергивали голыми коленками и плакали. Теперь Стас уже не сомневался, что девчушек эти выродки собираются прикончить. И не просто прикончить, а еще и поработать над телами, выпачкав кровью руки Ларсена, перенеся под ногти убитых фрагменты кожи англичанина, пустив в ход и другие мелочи — вроде клочков одежды, пуговиц с костюма, волос с головы и гениталий. По здравому размышлению, улики, что иной раз становятся смертельными для обвиняемого, фабрикуются проще простого. Были бы, как говорится, мозги и желание, а этого у Папы, по всей видимости, хватало с избытком. Стасу рассказывали случай из судебной практики, когда хитрая бабенка, имитируя изнасилование, умудрилась не только наставить себе синяков, но даже обзавестись семенем своего недоброжелателя. И никуда не делся мужичок! Посадили на восемь годков! Если бы тетенька не проболталась по пьяни другой своей подружке, куковал бы на нарах и поныне. Вот и с Ларсеном, судя по всему, пытались обыграть тот же спектакль. Целью, правда, ставили не тюрьму, а хорошую сумму денег, однако сути это не меняло. Кто знает, возможно, англичанин был только первой ласточкой, за которой планировалось цеплять на крючок иных более значимых фигурантов. Благо и наживка была лакомой. Завлекали не примитивной водкой и не фитюлями с анашой, — заманивали откровенной педофилией, на которую среди сильных мира сего во все времена наблюдалось повышенное слюнотечение. И то сказать — одно дело засветиться где-нибудь в Европе, где за такие вещи моментально упекут на пару жизненных сроков, и совсем другое — куражиться на Тайване или в Российской глубинке, где выбор по сию пору оставался огромный, а законы практически не действовали…
— Вот он, гад, где сидит! Наверху, смотрите!…
Вздрогнув, Стас стремительно обернулся. Внизу,
