В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
выйти?
— Думаю, — Стас улыбчиво кивнул.
— Да ты знаешь, что вся ваша ментовка у нас на коротком поводке!
— Ай, какая беда!…
— Да тебя же первого твои начальники отправят в кандей!
— Это почему же?
— Да потому! Это ты, мелкая шестерка, настоящей жизни не видел, а они уже не по разу здесь бывали. И водочку пили, и малолеток пользовали. Так что на пленочках у нас все есть! Обо всех и о каждом!…
— Видишь, как славно! Вот ты мне сейчас и напоешь, где у вас эти пленочки лежат и кто на них изображен… — упреждая движение Стакана, Зимин метнулся вперед, ребром ладони полоснул его по шее, без промедления добавил кулаком под дых. Пока скрючившийся у стены фотограф ловил широко распахнутым ртом воздух, он вернулся к хнычущим девчатам, помог им подняться
— Все, успокоились… Лучше оденьтесь во что-нибудь. Нам еще уходить отсюда, а без обуви да по шишкам лесным — сами понимаете…
— Никуда вы отсюда не уйдете, — просипел сидящий на корточках Стакан. — Все равно поймаем.
— Может, кто и поймает, только не ты… — Зимин вприщур взглянул на оператора. — Так я жду ответа на вопрос! Если помнишь, я спрашивал о пленках.
— Каких еще пленках?
— Тех самых, о которых ты тут трендел. Или мальчик просто языком молол? — профессионально крутанув нож, Зимин шагнул к оператору. Движение его выглядело столь угрожающим, что, не выдержав, Стакан юркнул за стол, вырвал из неприметного тайничка небольшой револьверчик, поднял прямо перед собой.
— Умри, сука!
Пламя ударило практически в лицо, но опалило только макушку. Опередив выстрел, Зимин резко присел и одновременно взметнул перед собой руку. Кухонный нож — не тот снаряд, что используется для метания, но при нужде можно использовать и его, благо нужные навыки у Стаса имелись. Успев совершить полный оборот, сталь вонзилась в горло оператору. Выронив револьвер, он неловко оперся о стену, но устоял недолго. Жизнь выскользнула из него, и, закрутившись пьяным винтом, оператор мягко упал на ковер.
— Так вот оно и бывает. Только родился, и вот уже умирать пора… — Стас поднял с ковра револьвер, бегло осмотрел. — Мда… Мало того, что калибр птичий, так еще и ствол без нарезки. Из такого самопала с пяти метров в человека не попадешь.
— Ты что, убил его?
— Нет, гвоздем попку поковырял. — Зимин свирепо взглянул на девушек. — Вы что, все еще не оделись? А ну, быстро одеваться!
— Нам не во что… — Татьяна жалобно всхлипнула. — У нас ведь забрали одежду. С самого начала.
Зимин бесцеремонно кивнул в сторону выхода.
— Значит, придется прогуляться нагишом.
— Как это?
— В стиле «ню»! — почти насильно Стас всунул револьвер в руку Татьяны. — Возьми! В случае чего хотя бы напугаешь… А теперь живо за мной!
Спустившись на один пролет, они почти нос к носу столкнулись с рослым качком, поднимающимся по лестнице.
— Стоять, шалавы!… — большего парень сказать не успел. Зимин, не останавливаясь, нанес бойцу удар основанием ладони в живот — так называемый «тайсё». Могучий пресс пробить не удалось, однако парня все же согнуло пополам. С шагом вперед, Зимин вскинул вверх колено, безжалостным «шитсуи» разбил лицо всмятку. Запрокинувшись на ступени, боец кулем покатился вниз.
— Кто-то идет! — Татьяна испуганно ахнула.
— В зал! — Зимин подтолкнул девушек в боковой коридорчик, рывком распахнул ближайшую дверь. Здесь было темно, но он хорошо помнил, что из зала можно разом попасть и в резиденцию, и во двор. Этот второй вариант его сейчас и интересовал. — Только не споткнитесь, — шепнул он, — держитесь за меня.
Впрочем, держаться девушкам не понадобилось. Под невидимой рукой щелкнул выключатель, и под потолком ярко вспыхнули плафоны.
— Почему-то так и думал, что это ты здесь бузишь. — В проход между тренажерами шагнул Коста. — Что, Капитанчик, жизнь заела? Или в благородство решил поиграть?
— А я вообще по жизни такой. — Откликнулся Стас. — Типа, смелый и благородный. Бедным помогаю, а козлов вроде тебя к стенке прислоняю.
— Во, дает фуцан! — колыхая своим несоразмерным животом, в проход спрыгнул с подиума Кисель. А за спиной его оставался еще Рыхлый. Стас не рассмотрел у бойцов оружия, но присутствие Рыхлого его встревожило. Парень был явно не промах, а уж вдвоем с Костой они явно могли составить Зимину опасную конкуренцию.
— Сладенькая моя, и ты здесь! Да еще без одежки!… — глумливо улыбаясь Кисель шагнул к Татьяне. — Прикинь, Коста! Эта козлина самых спелых у нас уводит. Его ж не просто колбасить, его — на огне жечь надо…
— Не подходи! — Татьяна вскинула револьверчик, почти в упор выстрелила. Но гладкий ствол тем и плох, что заставляет пули кувыркаться и разлетаться в стороны. Во всяком
