В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
за свою дочку, как осенний лист.
— Вы полагаете, для страхов нет оснований?
— Почему же нет? Возможно, и есть, только что толку? Тут трясись, не трясись, а дело свое жизнь все равно сделает. Если дочка — значит рано или поздно все случится.
— Что вы имеете в виду?
— Известно, что! И девственность потеряет, и из дома сбежит. Хотя, конечно, если у них там какая-нибудь секта — баптисты-иеговисты какие-нибудь, это уже серьезнее. — Обладатель тонкого голоса сумрачно вздохнул. — В таком возрасте мозги закомпостировать — раз плюнуть. Короче, я не знаю, что он вам наговорил про свои заморочки, но лично мне нужны гарантии того, чтобы пацана не замуровали в какой-нибудь религиозный курятник. Игнат — парень с характером, может сорваться. Сами, небось, знаете, какие у них в этом возрасте нервишки.
— А что он сам вам рассказывал?
— Да ничего! Попробуй, выжми из него слово!… Только я ведь не слепой — вижу, что он натурально скурвился. И учиться стал хуже, и огрызается, сучонок такой! Мне, конечно, по барабану, где он там отдыхает и как оттягивается, но если его кто с пути сбивает, это уже западло.
— Словом, вы тоже согласны заплатить?
— В общем, да. Но при наличии жесткого результата.
— Что вы называете результатом?
— Известно — что! Факты! Кто, где, когда и в какой форме. Если есть конкретные виновники, то нужен компромат, улики и тому подобная фанера… Думаю, не мне вас учить, как это тесто выпекается.
— Что ж, будем считать, что договорились!… — отключившись, Дмитрий взглянул на Сергея Захаровича. — Деньги свои пока заберите.
— То есть как?
— А так, спрячьте в сумку. А дня через два или три мы сами вам позвоним.
— Значит, вы согласны заняться лагерем?
— Скажем так: мы подумаем. Обстоятельно и неспеша. Постараемся навести какие-нибудь справки.
— Что ж, и на этом спасибо. Буду ждать вашего звонка. — Часто кивая, композитор забрал со стола плетку, наручники и деньги, неловко попятился к двери. Стоило двери за ним закрыться, как Серега Маркелов развернул свое кресле к Харитонову.
— Ты что, действительно, собрался взяться за эту ерунду?
— А у нас есть выбор?
— Ну, во-первых, у нас есть дело о теракте! Не забывай, погибли подружки Стаса! Или ты решил спустить все на тормозах?
— Я-то не решил, только кто будет слушать наши пожелания? Сунемся туда — и живо получим по носу. Те же эфэсбэшники кислород в пару дней перекроют.
— Интересно, каким это образом? Воевать с нами, что ли будут?
— Дубина! Им это без надобности. Сам ведь рассуждал насчет лицензии, а им это спроворить — раз плюнуть. — Дмитрий покосился в сторону возвратившейся с кухни Елены. — Что там у нас с заказами? Появилось что-нибудь путное?
— Да практически ничего. Звонили из одного кондоминиума, просили поймать взломщиков домофонов. Говорят, не успевают менять.
— Вот здорово-то!… — фыркнул Маркелов.
— И еще магазин один жаловался, — продолжала Елена, — заведующая сообщила, что их шпана донимает. Милиция помогать не берется, вот и решили выйти на нас.
— Что еще за магазин?
— Бывший гастроном «Снежок», теперь из него супермаркет сделали.
— Вроде помню такой… — Харитонов кивнул. — Только он ведь совсем небольшой.
— Ну да, обычный гастроном. Но сейчас же время такое, — из любого ларька норовят «суперрынок» сделать.
Дмитрий задумчиво пожевал губами.
— В супермаркетах обычно своя служба охраны. У них что, нет таковой?
— Да нет, есть. Потому-то милиция и не хочет помогать. А заведующая объясняет, что в охране у них случайный народ, разбегаются при первом появлении шпаны. А те, видно, почуяли слабину, теперь наведываются чуть ли не каждый день.
Поморщившись, Харитонов забарабанил пальцами по столу.
— А что с казино? Они ведь хотели брать нас в ответственные консультанты.
— Уже не хотят. — Елена пожала плечами. — Верно, решили обойтись своими силами.
— Или нашлись шустрики, что перехватили заказ. — Предположил Серега Маркелов.
— Возможно, — Дмитрий кивнул. — Словом, сам видишь, куда ни кинь — везде клин… В конце концов, почему бы и не пощупать этот лагерь? Хоть какая-то перспектива.
— Да какая там перспектива! — Маркелов фыркнул. — Я, конечно, извиняюсь, но девочку кто-то потискал — вот она и вскипела. Ей же всего четырнадцать — считай, самый опасный возраст. Они в эти годы, как бешенные, — на любой сук готовы надеться. А уж если кто поцелует да умело дефлорирует, то уж точно вывернутся наизнанку. И на каторгу пойдут, и на иглу. Все равно как жены декабристов.
— Что, что?
— А ты как думал? — Маркелов выпятил нижнюю губу. — Это пусть в учебниках истории про
