Мы из спецназа. Лагерь

прикрыл Маркелова от прицельного выстрела. Тем не менее, задерживаться здесь не стоило. Ясно было, что Любаша поднимет тревогу, и потому, вскочив на ноги, Маркелов пинком разбросал по комнате стопку лазерных дисков (хоть какой-то шанс, что не унесут все!) и ящерицей метнулся к двери. Но, увы, с бегством ничего не получилось. Уже на пороге ему пришлось стремительно упасть на пол. Он недооценил здешних «рыцарей лупары», да и Любаша сработала в высшей степени оперативно. Со всех сторон к домику уже сбегались люди — человек шесть или семь. И стоило Маркелову неосторожно высунуться, как дверной косяк тут же брызнул щепой. Оскалившись волчьей улыбкой, Сергей откатился в сторону, практически слился с ковром. То, о чем он стал уже забывать, вновь напомнило о себе шквальным грохотом, а в лицо пахнуло явственным запахом войны. Впрочем, подобными ароматами Маркелова было не испугать. Пули шинковали воздух, гвоздями приколачивали ковры к стенам, но он уже прикидывал возможную тактику обороны, заранее высчитывал темп предполагаемой стрельбы. Как бы то ни было, но по домику били разом с нескольких сторон, и, судя по звукам, не менее трех стволов. Конечно, три ствола — не тридцать, но и подобное соотношение сил Сергея отнюдь не устраивало. Хуже всего, что у одного из бегущих явно угадывался знакомых обводов автомат. Пусть даже это старенький «Калашников», но и такой «старичок» был куда опаснее обычных пистолетиков. В любом случае, следовало срочным образом уравнивать шансы, и, подняв свой «великий уравнитель», Маркелов поймал на мушку фигурку с «Калашниковым», мягко спустил курок. Тут же перевел ствол правее и выстрелил повторно. Дистанция была не ахти какая, а потому пули его не пропали впустую. Без криков и картинных взмахов руками, пара атакующих фигурок повалилась на землю. Впрочем, не только пара, — за двумя срезанными пулями поспешили залечь и остальные. Как ни крути, а война умеет прочищать мозги. Во всяком случае, ходить в атаку с гордо поднятой головой она отучает довольно быстро. Пережидая шквал ответного огня, Сергей вновь откатился к стене. Глядя в черный потолок, принялся отсчитывать секунды. Так или иначе, но начало было положено. Пусть всего на пару делений, но шансы его подросли…

К сожалению, на этот раз у него был не «Стечкин», а всего-навсего «ПСМ». Тоже не самый слабенький ствол, но и на долгую оборону с таким пистолетиком рассчитывать было сложно. С ребяток, что приближались к домику, спесь он, конечно, сбил, но и отступать они явно не собирались. С тупой методичностью молотили и молотили по логову Любаши, превращая дощатые стены в дуршлаг, а великолепные ковры — в рваные лохмы. Пока Маркелову удавалось отлеживаться, но долго так продолжаться, конечно же, не могло. Рано или поздно шальная пуля могла достать его, а уж тогда пиши-пропало. С дыркой в теле много не навоюешь…
Пару раз ему почудилось, что со стороны резиденции тоже доносятся крики и выстрелы, но разобраться в таком грохоте было крайне непросто. Он и сам перестал целиться, поскольку уличные стрелки не позволяли высунуть носа. И теперь, если и стрелял, то исключительно для острастки, чтобы не дать им возможности снова подняться в атаку. Тем не менее, домик также имел свои слабые стороны, а именно — два широких окна, о которых эти ребятки могли вспомнить в любую минуту. А еще больше Маркелова беспокоили не окна, а тот автоматик, что лежал себе полеживал в каких-нибудь десяти шагах от порога. Это и подвигло его на то, чтобы метнуться к ближайшему окну и, сорвав жалюзи, с силой толкнуть решетку. Увы. железную паутину крепили прочно, — под руками она почти не качнулась. Верно, будь этот домик из кирпича или бетона, с идеей выломать решетку можно было бы сразу расстаться, но шурупы вкручивали в мягкое податливое дерево, и этим следовало воспользоваться.
Лежащий в углу фонарь все еще горел, и, подхватив его, Сергей осветил раму, не раздумывая, ударил выстрелами по крепежу решетки. Увы, первые же выстрелы убедили его в опрометчивости выбранного решения. Во-первых, на все шурупы у него попросту не хватило бы патронов, а во-вторых, подсвечивая себе фонарем, он рисковал привлечь к себе внимание ночных стрелков. И как это обычно бывает в реальном бою — на смену первому решению немедленно пришло второе.
— Але, шушера! Лови гранату! — Сергей метнул ввысь горящий фонарь. Вращаясь, словно маленькое НЛО, фонарь взмыл вверх и по крутой дуге полетел в направлении залегших стрелков. А мгновением позже Сергей ящерицей скользнул за порог, беззвучно перекатившись, упал возле крыльца, вжавшись в землю, пополз вперед. Он полагал, что эти несколько секунд он мог не опасаться выстрелов, но уже через пару метров чернота впереди неожиданно сгустилась