В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
секретаря в кресло и, присев рядом на журнальный столик, преспокойно принялся добривать Ларсена. Ошеломленный англичанин пучил на него глаза, но сопротивляться даже не пытался, — каменную силу чужих пальцев он успел прочувствовать в полной мере. Во всяком случае, высоколобый иностранец, конечно же, сообразил, что эти двое при желании легко сумеют и прирезать его, и придушить.
— Вы уж извините, но придется и в самом деле вас побрить, — сухо сообщил Харитонов. — Таков порядок. Всех попадающих в камеры остригают наголо. Как провинившихся и подлежащих перевоспитанию.
— Но я… Я рапотаю в консульстве! Какая камера!…
— Камера обычная — три на пять, без особых удобств. Зато масса занимательных соседей. Бьюсь об заклад, скучно не будет. — Харитонов нехорошо улыбнулся. — Видели когда-нибудь наших преступников? Они все ходят стриженными наголо, вот и вам придется потерпеть.
— Но потшему?!
— Как это почему! Вы ведь преступник, Ларсен. Вот и давайте соответствовать образу. За преступления нужно отвечать.
— Но што я стелал?
— А ты уже и забыл? — Зимин кулаком придавил грудь дернувшегося дипломата. — Сиди спокойно, камарад! Иначе могу и порезать.
— Ну так что, припоминаем? — поинтересовался Харитонов. — Куда же вы ездили вчера вечером?… Только не надо юлить и отпираться! Нам все известно. И про людей, с которыми вы пили, и про девочку, с которой переспали.
— Да, но я…
— Сиди спокойно, тебе говорят! — Зимин грубовато пристукнул ладонью по плечу англичанина. — Пойло лакаешь с криминалом — и волосатый ходишь!
— Он прав, господин Ларсен. — Елейным голоском подтвердил Дмитрий. — Знаете ли вы о том, что половина вчерашних ваших собутыльников принадлежит к здешнему криминалу? И знаете ли вы о том, что девочке, с которой вы имели интимную связь, еще не исполнилось четырнадцати лет?
— Это неправта!…
— Правда, чувачок! Чистая правда. — Пробурчал Зимин. — Но самая страшная правда — другая. И заключается она в том, что девочек, которых тебе подсунули, собирались убить. Уж не знаю, рассказали тебе об этом твои друзья в консульстве или нет, но так все и было. Если бы не мы, девочек наверняка бы прирезали. А после обвинение предъявили бы тебе.
— Я нитшего не знаю об этом!
— Почему же сидишь здесь, а не у себя в консульстве?
— Мне объяснили, что пыла попытка похищения. Для этого советовали оставаться пока в номере…
— Что ж, верим. — Дмитрий кивнул. — Значит, об этом тебе собирались сообщить несколько позже. Возможно, после принятия решения о твоем выдворении из страны.
— Што?
— Да, да! Уверен, именно к такому решению придут твои хозяева. Им тоже нет интереса светить соотечественника педофила.
— Но меня сопирались похитить! — фальцетом воскликнул Ларсен.
— Да сколько же ты будешь дергаться, урод! — указательным пальцем, больше напоминающим гвоздь, Зимин ткнул в солнечное сплетение пленника и тут же ухватил рукой челюсть британского подданного, стиснув с такой силой, что Чарльз Ларсен сипло застонал.
— Так вот, сэр Чарльз, — продолжил Харитонов, — девочек действительно собирались прирезать, а тебя замазать в этом деле настолько плотно, что до конца дней твоих пришлось бы отстегивать бабки нашим паханам. Так что скажи спасибо. Можно сказать, легко отделался!
— Я… Я трепую атвоката! — пролепетал Ларсен.
— Наконец-то! — Зимин чуть повернул его голову, парой движений закончил добривать щеку. — А я-то сижу и думаю, когда этот соловей про адвокатов запоет.
— Адвоката не будет, — сухо проговорил Дмитрий. — Как не будет и официального расследования — с медицинской экспертизой и прочими заморочками. Вы знаете, куда вчера ездили и что творили. Мы это тоже знаем, так что втягивать в это дело суд и присяжных не будем.
— Но я имею право на защиту!
— Верно, в точности, как и та девочка, которую вы лишили вчера невинности. Только, видите ли, за вашей спиной стоит могучая держава, пекущаяся о правах своих граждан, а за ней никого нет. — Харитонов покачал головой. — Такая вот у нас страна, господин Ларсен. Потому и приходится работать людям вроде нас.
— Но кто вы?…
Проигнорировав вопрос, Харитонов продолжал:
— Вся штука в том, что вы, господа иностранцы, соблюдаете свои права, но легко забываете о чужих.
— Да что ты с ним цацкаешься! — рыкнул Зимин. — Они Сербию с говном смешали, Ирак развалили! Там счет на сотни тысяч жизней идет, а ты о правах ему талдычишь!
— Кто пы говорил! — сэр Чарльз неожиданно воспрянул духом. — А Афганистан с Анголой?! А Грузия с Чечней?!…
— Ну, пошло-поехало! Вы нам еще Лондон припомните — город, в котором по сию пору легально проживает целая армия террористов.
