В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
ментов. Пущай приезжают и забирают этот сброд.
— А что сказать-то?
— Как что? Объяснишь, что пришли, избили, уперли корзину коньяка.
— Так не уперли же…
— Как это не уперли? — Маркелов поднял с пола одну из корзин, взвесив в руках, выложил на пол несколько бутылок. — Или ты полагаешь, за свой труд я ничего не заработал? Нет, браток, я уйду отсюда незаметно, но с грузом. — Сергей снова подмигнул статному секьюрити. — Зато и слава вся вам достанется.
— Слава?
— Ну да. А кроме славы еще и ценный опыт. Я ведь показал тебе, как разрешают такие проблемы?… Показал. Вот и помни, не забывай.
Какого-то особого плана у Зимина не было, — он просто действовал по старым наработанным схемам: отыскал в лесу подходящее место — достаточно сухое, в достаточной мере скрытное и оперативно соорудил тайник, в который и упрятал то, что не следовало видеть посторонним глазам. Вполне возможно, ничего из тайных аксессуаров могло ему и не пригодится, но береженого Бог бережет, и совсем уж безоружным Зимин соваться в подозрительный лагерь не собирался. Дети — это, конечно, дети, но вот те, кто отираются подле них, заслуживали более осторожного отношения.
В голове по-прежнему было пусто и гулко, а на душе пара диких кошек с изуверской методичностью оттачивала когти. Наверное, именно поэтому даже такой незавидной халтурке Зимин оказался рад. Чем-то надо было жить и чем-то надо было спасаться. Не случись внезапного поручения с детским лагерем, он проще простого подался бы на контрактную службу в Чечню, а то и куда подальше. В сущности, только теперь он по-настоящему понял, с какой целью создавался Иностранный легион. Уж конечно, не для разрешения сомнительных конфликтов и не для дутого престижа страны, — исключительно для того, чтобы пристроить к делу таких отщепенцев, как он. Чтобы не шлялись по улицам, чтобы не гробили настроение граждан своим убойным и тусклым видом. Все та же идея штрафных рот, призванных затыкать фронтовые пробоины.
О школе с детьми он тоже подумывал, но очень уж сильные одолевали сомнения. Это было все равно как сладеньким кофейком глушить злое похмелье. Во всяком случае, с этим можно было и подождать. Не с его озлобленным сердцем учить чему бы то ни было малолеток. Иное дело — лагерь с его беспризорниками и скрытыми проблемами. Во всяком случае, на какое-то время у Стаса появится цель. И не цель даже, а задание — слово для спецназовского уха более родное и привычное…
Наверное, устроиться сюда было не так уж просто, но помогли документы, сработанные умельцами «Кандагара». Как обычно, над бумажками потрудился Маратик, а он в этих делах был спецом, что надо. Виртуозно копировал подписи, сочинял самые замысловатые печати, а с помощью обыкновенной УВЧ-печки в считанные минуты обеспечивал любое требуемое старение документов. И он же поработал над армейской татуировкой Стаса, пририсовав к крыльям десантного самолета огромные, членоподобные стингерсы, а к головке летучей мыши добавив изуверские рога и вампирьи клыки. В итоге вышло нечто абсолютно жуткое, и даже Димка Харитонов выразил сомнение в том, что подобное художество способно помочь в задании Зимина. Но так или иначе, прежнюю спецназовскую татуировку следовало прикрыть, и Маратик мастерски с этим справился, как справились ребятки и с сочинением подходящей легенды. Правда, на этот раз, по мнению Зимина, друзья явно перемудрили. Перелистывая свои бумаги, Стас с удивлением обнаружил, что является матросом в запасе и помимо трех законных сезонов успел отбарабанить пару лет в дисциплинарном батальоне. Впрочем, черная меточка в личном деле не помешала ему впоследствии закончить профессиональное училище, овладев специальностью электрика и слесаря-инструментальщика. В данном случае они мало чем рисковали, по опыту зная, что слесари и электрики в равной степени востребованы во всех отраслях российской державы. И та же трудовая книжка бесстрастно сообщала, что на протяжении ряда лет Зимин добросовестно трудился в одной из сельских школ Шалинского района в качестве электрика. Но более всего Зимина удивил тот факт, что в направлении и всех прочих документах лагерь, в который он направлялся, не имел какого-либо особого названия. Ни тебе «Спутника», ни «Звездочки», а просто и сухо: лагерь номер семнадцать дробь «А», словно речь и впрямь шла о каком-либо исправительно-трудовом учреждении. И никаких подробностей, касающихся детей, никаких уточняющих деталей. Словом, сведения были самые скудные, и пока Стас ехал на автобусе к месту будущей работы, свою новую биографию с лагерным синопсисом он успел выучить назубок. Как
