Мы из спецназа. Лагерь

платки и салфетки. Попутно Зимин огладил голову ищущим движением, недовольно нахмурился. Кажется, на макушке также вздувалась приличных размеров шишка, но это представлялось уже несущественным. Главное — остался жив. Малолетки — они хоть и малолетки, но запинать в горячке способны даже самого крепкого мужика.
— Выходит, вовремя я подоспел… — завхоз продолжал угрюмо улыбаться. — Могли ведь и убить. Уж я-то их знаю.
— Знаете?
— А как же! Это ж мой контингент.
— Так, значит, детишки из лагеря? — изумился Стас.
— Только сейчас дошло? — мужчина со шрамом фыркнул. — Ну, ты тормозной! Я ведь — чего и пошел-то сюда — за ними хотел проследить. Заметил, что Гусак банду собирает — вот и двинул за пацанятами. Да не поспел на своих колдобинах. Больно уж шустро огольцы бегают.
— Я-то им чем не понравился?
— Почему же не понравился? — завхоз хмыкнул. — Может, как раз наоборот? Вон и кроссовочки на тебе баские, и брючки с рубашечкой. Такой лепень хоть кто не постесняется на себя надеть. Хоть Шварц, хоть даже сам Гусак.
— Гусак — это, надо понимать, вождь местных краснокожих?
— Верно понимаешь. И не просто вождь, а особа, приближенная к императору. — Заметив недоумение на лице Стаса, завхоз пояснил: — Видишь ли, директор лагеря дружит с ним, так что любые шалости готов прощать.
— Это у вас называется — шалости?
— А что же еще? Тут и похуже дела творятся, привыкай. — По землистым губам завхоза вновь скользнула недобрая усмешечка. — Я ведь, если честно, не тебя шел выручать.
— Кого же?
— А нам, видишь ли, кроме электрика еще и доктора обещали. С сывороткой от энцефалита и прочей лабуды. Ну, а доктор — он кто? Баба ведь, верно?
— Ну, в общем…
— Вот тебе и в общем. Если доктор, значит, женского полу. А баба — она баба и есть — со всеми полагающимися от природы причиндалами. Вот и прикинь теперь, что бы эти огольцы с ней сотворили!
— Сотворить-то — не проблема, но это ж подсудное дело! У нас все-таки не дикий запад.
— Вот именно, у нас — хуже. Не отмашешься и не отстреляешься. Да и чего там говорить, — были уже случаи.
— Были?!
— А я тебе о чем толкую! — новый знакомый Стаса хмуро кивнул за спину. — Уже и селянок подлавливали, и стариков одиноких грабили. Контингент-то — особый. Таким архаровцам — милое дело по избушкам пройтись! Считай самый гиблый возраст: мозгов — с наперсток, а энергии — до хренища. Так что фомич в руки — и вперед!
— Ну, и зачем вы все это мне рассказываете?
— Затем и рассказываю, чтобы знал, в какое место угодил. Чтобы в ум малость привести. А то крутыми все стали, спасу нет! Ничего уже не боятся.
— Так и вы вроде тоже не больно опасаетесь своих пацанят… — Стас осторожно отнял от лица платок, поморщившись, спрятал в карман. Кажется, царапина больше не кровоточила.
— А чего мне их опасаться? Я все-таки старожил, это во-первых. А во-вторых… — завхоз внимательно посмотрел Зимину в глаза. — Во вторых, я хоть и калека, а раздавить иную цыплячью шейку очень даже сумею. Это у меня ноги едва ходят, а рученьки — еще очень даже действуют!
— Как у актера Луспекаева — так, что ли?
— Знаешь, молодец! — завхоз одобрительно качнул головой. — Только у Павла Луспекаева, дорогуша ты мой, сосудистые проблемы были, а у меня — суставные.
— Колени, что ли?
— И колени, и ступни, и бедра. День и ночь, понимаешь, болят, собаки! Зато если рукой ухвачу, сразу заказывай гроб! Дергайся — не дергайся, а из пальчиков уже не выпущу. И эта мелюзга отлично об этом знает. Потому и обходят меня стороной.
— Понятно…
— Что тебе понятно?
— То и понятно, что работу вы себе подыскали по душе и по сердцу.
— Ишь ты, какой понятливый!… Я-то, может, и по сердцу, а вот что ты здесь забыл?
— Да то же, что и вы — харч и крышу.
— Вот же придурок! Нашел, с кем себя равнять! — физиономия завхоза побагровела. — Да у меня справка, понимаешь ты или нет? Потому и вынужден здесь гнить. Нигде меня больше не возьмут! Кому нужен калека с уголовным прошлым! А у тебя вроде все на месте — и руки, и ноги. Опять же к синим еще не приклеился. Нет ведь?
— Нет.
— Вот и я вижу, что парень ты вроде нормальный. Так чего сюда-то забрел?… Шел бы себе мимо, пока не набил новых шишек.
— Что-то я не очень понимаю. Вы что, на испуг меня берете?
— А ты не баба, чтобы тебя брать. Я хочу, чтобы ты сваливал отсюда. Подобру и поздорову.
— Не понял!… Вам что, не нужен электрик?
— Нужен-то нужен, да только не всякий. — Завхоз сердито стиснул кулаки. — Я ж толкую тебе, мудаку: гнилое тут место!
— А я слышал — нормальный детский лагерь.
— Да кто тебе это сказал! Какая такая сволочь! — на щеках одноглазого завхоза загуляли желваки.