В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
— Урки у нас здесь гужуются, понятно тебе? Даже резиденцию себе специальную изладили. С баром, игральным и тренажерным залами, с прочей требухой. Что характерно — есть и колонны, и статуэтки из мрамора. Впрочем, сам увидишь, если не передумаешь.
— Откуда в этой глухомани мрамор?
— Это не у них, — у графа.
— Какого еще графа?
— Да жил тут в прежние времена ферт один. Усадьбу себе выстроил, парк разбил с фонтанами и аллейками. По слухам, даже пруд собирался выкопать, да не успел, — революция помешала. Только и осталось от него, что главное здание, а все прочее большевики поломали.
— Ну, а как твоим хозяевам досталось это добро?
— Известно как! Или не слышал о новом законе? — завхоз фыркнул. — Как разрешили сдачу в аренду памятников культуры, так и стали находиться умные головы — начали прибирать к рукам постройки. А наши ребятки еще хитрее сделали — оформили все под вывеской детского лагеря. Чтобы значит, без налогов и прочих хлопот. Кроме усадьбы еще и землицы с полсотни гектаров прихватили.
Стас усмешливо взглянул на завхоза.
— Что-то я не очень вас пойму…
— Чего ты не поймешь?
— А что карты выкладываете первому встречному. Не боитесь, что разболтаю?
— Чего мне боятся? Один хрен, против них ты — муха. И даже не муха, а вошь. Даже был бы большим чиновником, все равно не сумел бы ничего сделать.
— Даже так?
— А как ты думал! Наших городских чинуш они — вот где держат! — завхоз продемонстрировал свой огромный кулак. — Хрен, кто подступится! Все дела — в офшоре, счета — за рубежом, а крыша — аж в правительственных учреждениях. Этот лагерь ведь тоже что-то вроде ширмы. И говорю я это тебе, чтобы побыстрее понял, куда попал и какую работу выбрал. — Жутковатый шрам на лице незнакомца дрогнул. — Словом, нечего тебе здесь делать, уяснил?
— Честно говоря, не совсем, но все равно — спасибо за совет.
— На здоровьичко, — оглянувшись по сторонам, завхоз нервно переступил на месте, отчего костыль его на добрый вершок утонул в мшистом грунте. — Паспорт-то при себе?
— Так это… Отдал вашей начальнице. Черненькой такой, с фиксами.
— Тьфу ты! — завхоз в сердцах сплюнул. — Вот дурень-то!
— А чего такого? Я ж не навсегда. Отработаю сезон и уйду.
— Ушел один такой!
— Да в чем проблема-то? Кто меня удержит?
— Да уж найдутся желающие… — завхоз окинул близлежащие кусты настороженным взором. — Конечно, тут тебе не «Заксенхаузен», но система «вход-выход» примерно такая же.
— Это как же? — Зимин нахмурился. — Вход — рубль, а выход — два?
— Да не совсем… — одноглазый калека покачал головой. — Войти сюда можно и бесплатно, а вот выходят иной раз и через дымоход.
— Надеюсь, вы шутите?
— А ты не надейся… И не выкай мне больше, — не люблю. — Завхоз продолжал сверлить Зимина сумрачным взором. — Зовут-то тебя как?
— Стасом.
— И кликуха, верно, имеется?
— Ну, если хочешь, можешь называть меня Капитаном.
— Служил, что ли, где?
— Ага, на флоте.
— Капитан… — губы завхоза презрительно скривились. — Небось, в матросиках всю службу пробегал!
— Почему же, был и старшим матросом, только разжаловали.
— Наверное, молодых гнобил?
— Обижаете! Старпома нехорошим словом обозвал. Он мне в рыло съездил, а я сдачи сдал.
— Понятно… — протянул завхоз. — Вижу, не больно-то я напугал тебя.
— А чего мне пугаться? Я птичка пуганая. — Стас пожал плечами. — Авось приживусь.
— Может, и приживешься, только как бы жалеть потом не пришлось.
— Не пожалею.
— Что ж, тогда пошли. Хотел тебя, дурака, образумить, да, видно, не судьба. Покажу — что тут и где. Заодно начальству представлю.
— Интересно, каким это образом? Ты ведь только погоняло мое и знаешь!
— А мне и этого достаточно. Что надо, сам расскажешь, а остальное меня не интересует. — С тяжеловатой неуклюжестью завхоз развернулся. — Все, тронулись, Капитан! Я — впереди, ты — следом. Такой, в натуре, порядок. Ну, а в лагере будешь держаться меня. Главное — ничему не удивляйся и на рожон не лезь. Тогда, может, протянешь до конца сезона.
Несколько секунд Стас глядел в спину удаляющегося человека, потом запоздало подхватил с земли сумку с вещами.
— Эй, минутку! Я ведь даже имени твоего не спросил. Или тоже считаешь, что мне это без надобности?
— Почему же… — завхоз обернулся. — Как раз имя мое тебе может и пригодиться. Мало ли что…
— Так как же тебя кличут?
— А Сильвером. Точь-в-точь как в романе у Стивенсона. Читал такого?
— Было дело.
— Вот Сильвером и зови.
— Так это, типа, погоняло?
— Это у тебя, типа, погоняло, а меня мать Сильвестром нарекла. Это потом
