В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
отправил, говорю же! — Михаил рукой указал в сторону тянущихся вдоль железной дороги проводов. — Как, значит, бабахнуло, то во-первых, путь попортило, а во-вторых, и нам пару проводов смахнуло. На скорую руку, конечно, все залатали, но, видно, хреново получилось. То есть, значит, дунул ветерок — и снова где-то коротнуло.
— А документики имеются? — один из хлопцев, вихрастый и голубоглазый, хозяйственно приблизился, не спрашивая разрешения, охлопал Мишаню со всех сторон — сначала грудь и живот, потом плечи и спину. Его напарник стоял тем временем на пару метров дальше, не спуская с липового железнодорожника внимательных глаз.
— Какие документики, о чем вы? Я ведь на работе.
— Что за работа?
— Так это… Путейщик я. Эксплуатация дорог, значит. Костыли, там, шпалы, путевые коробки и прочее.
— А из светофоров лампочки не ты часом выкручиваешь? — голубые глаза чекиста смешливо блеснули.
— Еще чего! Зачем мне это?… И потом светофоры — не мое хозяйство. Это уже за электромеханиками числится.
— А воздушная линия за кем?
— СЦБ и связь — это уже они.
— Тогда чего ты тут делаешь, путейщик хренов?
— Так обрыв ищу, объяснял же! Мы завсегда друг дружке помогаем. Найдут они какой дефект на пути, нас вызывают, ну, а мы за их хозяйством присматриваем.
— Ну, а скажи-ка мне, дорогой путейщик, сколько должно быть миллиметров между рельсами одной нитки?
— Это как где…
— Что значит «как где»!
— Так ведь условия-то везде разные. Оно, конечно, — по нормам больше сантиметра не положено, но в реалиях чего только не встретишь. Вот и приходится постоянно их двигать. Поезда-то бегают, тормозят, — ну, рельсы и смещаются…
— Смотри-ка, все знает!
— Ясен пень! Мне ж каждый день работы нужно проводить. Согласно графику.
— Это какие же такие работы? — голубоглазый присел рядом на корточки, все с той же тщательностью принялся ощупывать брючины Шебукина.
— Известно какие — разные работы. И профилактические, и ремонтные… — скороговоркой забубнил Михаил. — То, значит, шунтовую чувствительность проверяем, то кабель новый закапываем, то противоугоны обновляем. Какие уж тут документы! Считай, всю дорогу внаклон работаем. Все, что угодно, выпадет — не только документы.
— Выпасть может — это точно! — голубоглазый был не дурак пошутить — мимоходом дернул Шебукина за причинное место, тут же успокаивающе подмигнул. — Не боись, пока не выпало.
— За такие шуточки!… — начал было Михаил, но голубоглазый весело похлопал его по плечу.
— Ты не напрягайся, мы парни мирные. С нами по-хорошему, и мы не тронем.
— Выходит, шастаешь по путям без документов? — подал голос второй чекист. — А не боишься милиции?
— Чего ж ее бояться? Я ведь на этой дороге более десяти годочков служу. Меня здесь кажная собака знает.
— И что же она о тебе знает — эта самая собака?
— То и знает, — проворчал Мишаня, — что работаю электромонтером, что зовут Мишкой Спивакиным.
— А может, Спиваковым? — схохмил все тот же голубоглазый. — Я по телевизору раз видел одного Спивакова. Правда, его не Мишкой звали.
— Так и я не Спиваков, говорю же — Спивакин. — Шебукин подпустил в голос нотку раздражения. Словоохотливые гэбешники начинали его утомлять. — Можете и у начальства справиться. Хоть у нашего, хоть у вашего.
— У вашего — это какого?
— А это уж до какого докричитесь. Хотите, у мастера поинтересуйтесь, а хотите — у диспетчера. У вас же вон — рации на поясах, так что звоните…
— Дубина! — чекист, стоявший на отдалении, скривился. — Это по телефону звонят, а тут рация.
— Будто я не знаю! — Мишаня фыркнул. — Только и по рациям звонить можно. Что они — хуже телефонов? Мы ведь тоже с такими бегаем. И даже поболе ваших будут. Когда, значит, на повреждение или другую какую хрень вызывают — без рации никак.
— Что ж ты сегодня с собой ничего не взял?
— Так ведь конец смены. Рацию сдавать полагается, а я пройдусь до конца перегона и прямиком домой. Мне тут совсем близко. От ВИЗа через лесок — и, считай, дома…
— Ладно, ладно, разговорился… — тот, что оставался на дистанции, как-то враз потерял к Шебукину интерес. Раздраженно махнув рукой, развернулся и заскользил обувкой по насыпи вниз.
— Э-э, старшой! — окликнул его голубоглазый. — С этим-то как быть?
— Да пусть валит на все четыре.
— Значит, не проверять?
— А чего его проверять? Без того видно, что не ваххабит. Дай ему поджопника — и все дела.
— Слыхал, что старшой сказал? — взглянув на Мишаню, чекист весело подмигнул. — Стало быть, разворачивайся кормой.
Настроения на продолжение спора у Шебукина не было. Он покорно развернулся и даже чуточку
