В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
отпустим обеих. Без пыток, угроз и синяков.
— А если не дам?
— Куда ж ты денешься? Побежишь — догоним. Да еще накажем за непослушание.
— В очко все по разу трахнем! — брякнул Яхен.
— Можем и в очко, — подтвердил Гусак. — И даже не по разу.
— Что мы вам сделали? — в голосе девушки послышались панические нотки. Она качнулась назад и тут же вздрогнула, наткнувшись на руку Дуста.
— Пока ничего, но думаю, скоро сделаете. Слышала о такой штуке, как любовь по-французски? По-ученому говоря — минет. — Гусак смачно подмигнул приятелям. — Вот его ты нам и сделаешь, лапочка. Всем по очереди… Так оно даже лучше будет, а, Дуст? Хорошо я сообразил?… Папе ведь девочки нужны, вот и останешься целенькой.
— Хрен тебе! — в характерном жесте девушка ударила себя по сгибу правой руки.
— Брось ерепениться. — Покручивая ножом, Гусак сделал шаг вперед. — Ну, давай же. Тебе понравится, я знаю. Чего ты как неродная?
— А ты мне и так не родной! — взвизгнула девушка. — Не подходи, урод!
— Насчет урода — это ты зря. — Гусак покачал головой и сделал еще один вкрадчивый шажок. — Да и породниться нам — раз плюнуть. Десять минут — и гуляй, Вася.
— Перебьешься!…
— Дура! Тебя же все равно подложат под какого-нибудь борова. Сама прикинь — уж лучше с нами поиграться.
— Почему это лучше?
— Да потому, что, во-первых, с нами приятнее, а во-вторых, заступа на будущее появится. Тебя ведь Папа с Любашей сюда пригласили, верно? И денежки они тебе небось пообещали. Только это все дым! — для наглядности Гусак даже дунул на собранные в щепоть пальцы. — и кормить вас будут только до первой случки, и в платьишки красивые наряжать. А там пойдете по рукам и подешевеете, как драные купюры.
— Врешь!… Все ты врешь! — взвизгнула девушка, и изумрудные глаза ее наполнились слезами. — Нам только про фильм говорили! Слышишь ты! Про фильм и танцы!
— А что в том фильме с вами делать будут, Любаша не рассказывала? — более смело Гусак шагнул вперед, ладонью стиснул одну из грудок девушки. — Мы же с тобой и будем в том фильме кувыркаться. Может, еще и дружки мои присоединятся.
— Вали ее, не тяни резину! — хрипло выдохнул Яхен, но Гусак в его сторону даже головы не повернул.
— Ты красивая, — проворковал он, — мне такие нравятся.
— Не трогай меня! — откинув голову, девушка зажмурилась. — Не трогай меня, пожалуйста!…
— Да я же скоренько, чего ты! — жадные руки Гусака заскользили по голому телу, нетерпеливо разминая ягодицы, оглаживая бедра и спину. — Ну, давай же, козочка, чего тебе стоит? Тогда и подружку твою не тронем…
С горящим лицом Игнат продолжал взирать, как Гусак ломает психику молоденькой пленницы. В сущности он делал свое привычное дело. Привычное и любимое. И с каждым сладострастным движением вожака нечто острое глубже и глубже вонзалось в мальчишечье сердце Игната, творя непонятное, наполняя голову жарким туманом. Ядовитая волна гнева разливалась в груди, вызывая дрожь в коленях, заставляя сжиматься кулаки. Будь в его руках какое-нибудь оружие, пожалуй, он проще простого убил бы сейчас ублюдочного Яхена, пускающего слюни за спиной обнаженной девушки, убил бы и Гусака, уже стягивающего с себя спортивные штаны, убил бы ждущих своей очереди приятелей.
— Ну, давай же, цыпа… Поработай язычком…
И в ту секунду, когда девушка безвольно опустилась на колени, с ужасом взирая на волосатый пах Гусака, Игнат с рыком бросился вперед.
— Не касайся ее, гад!…
На пути его попытался встать Дуст, но правый кулак Игната смел его, словно кеглю, а в следующий миг он уже с рыком наваливался на Гусака. Какие слова и ругательства вырывались при этом из его груди, он даже толком не помнил, но хуже всего, что Игнат продолжал размахивать руками. В исступлении кулаки его месили воздух, пытаясь достать Гусака и Яхена, и раза два или три он даже умудрился попасть. Поскуливая от боли, рухнул на землю так и не дождавшийся своей очереди Яхен, а Гусак, получив звонкий удар по виску, воровато отпрыгнул в сторону, с готовностью поднял кулаки. Собственно, на этом столкновение и завершилось. Гусак неспроста был лидером лагеря — по слухам он хаживал одно время в боксерскую секцию и даже имел какие-то разряды. Более того, только Гусак — единственный из их детворы — запросто подтягивался на турнике до тридцати раз. Словом, Игнат ему был не соперник, что и было продемонстрировано перед всей честной компанией. Проведя обманный финт, Гусак достал Игната в солнечное сплетение и тут же завершил атаку первоклассной двойкой. С мычанием бунтарь рухнул на землю, и, разумеется, к избиению присоединились все прочие. Его пинали, словно футбольный мяч, в исступлении старались попасть в лицо, достать по затылку.
— Хорош,
