В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
наших хотел обидеть. — Папа наконец-то убрал с груди парнишки ногу, вальяжным шагом прошелся по комнате. Взяв со стола длинную пятнистую сигару, щелкнул зажигалкой. — Скажи спасибо своему Натовцу, что вовремя тебя остановил.
— Да чего такого-то мы сделали? — снова забубнил Гусак. — Даже и не успели ничего…
— Успели бы, я бы с вас шкуру живьем спустил!
— Да первый раз, что ли? Они ж сами провоцировали! Голыми по лесу ходили!
— Они загорали, ты понял. Это мое указание было! Мне белотелых здесь не нужно. Вот они и загорали!
— Так откуда же я знал!… — Гусак уже почти рыдал от боли. Пальцы Косты, словно невзначай гусеницами переползали с места на место, перетирая его плоть в фарш, обещая превратить плечо в сплошной синяк.
— Засохни, кусок говна! — совершенно безразличным движением Папа ткнул в сторону Гусака зажженной сигарой. — Кто ты есть? Ноль, пустое место! За тебя даже поручиться некому. Кроме меня, конечно… А ты знаешь, что это такое, когда ни одна тварь не готова за тебя поручиться?
На этот раз Гусак благоразумно промолчал.
— А это значит, дружок, что ты исчезнешь — и общество не зевнет, не поперхнется. О похоронах с гробом забудь! Никто даже не заметит твоего исчезновения. Дунул ветерок, — и не стало. — Папа и впрямь брезгливо сдул просыпавшийся на рукав пепел сигары. — И не вздумай, апарыш, обижаться. Сам знаешь, как поступают с обиженными. Это во-первых, а во-вторых, помни, что учат всегда тех, кого любят. Вот и я тебя, дурака, учу. Потому как надеюсь, что рано или поздно станешь человеком.
— Но они же обычные шалашовки!…
— Идиот! — нижняя губа Папы брезгливо изогнулась книзу. — На этих шалашовках мы будем делать капитал, вкуриваешь?
— Какой еще капитал?
— Настоящий! — сигара Папы величаво выписала в воздухе полукруг. — И это не кто-нибудь, — это я тебя толкую! Мы здесь не в игрушки играем, у нас — бизнес! А для хорошего бизнеса нам и товар требуется непорченный — такой, на который настоящая рыбка клюнет… Отпусти его, Коста. Думаю, он все понял. — Папа пристально взглянул на потирающего плечо паренька. — Так ты понял мою мысль, сынок?
— Понял-то понял, только этого шкафа, — Гусак свирепо зыркнул в сторону Косты, — я когда-нибудь все равно завалю.
— А завалилка не отсохнет? — ласково поинтересовался Коста.
— Ну, это уж у кого раньше! — Гусак дерзко сверкнул зубами. — Ты не сомневайся, я и подождать могу.
— А не устанешь?
— Ждать — не шпалы таскать, так что своего момента дождусь. Падлой буду, но дождусь! А уж тогда поговорим по-настоящему!
— Гляди-ка, волчонок какой! — Папа с любопытством покосился на своего телохранителя. — Не боишься оставлять такого зверя на свободе?
— Шутите? — Коста со скрипом потер небритую челюсть, небрежно повел литым плечом. — Сейчас мне таких, как он, с десяток надо для серьезного разговора.
— Он не про сейчас, — он про потом толкует.
— Потом — штука скользкая. Я так смекаю: либо этот зверек поумнеет, либо сдохнет.
— Тоже верно, — Папа с усмешкой хлопнул Гусака по плечу, отчего тот немедленно скорчился. — Готовься, Гусенок, в город поедешь.
— А с кем?
— Пока один. Толпой там лучше не отсвечивать.
— Делать-то чего нужно? Телок опять ловить?
— Хватит, отловился. Кента одного выпасти нужно. Без шума и лишнего гонора. Я тебя потому и выпускаю, что пацанов он не ждет. Вот и будешь следить. Заодно товар ему подкинешь.
— Кто такой хоть?
— Гость наш будущий. Сазан жирный, но очень и очень пугливый. — Папа неспешно погрозил пальцем, и Гусак завороженно уставился на его огромный перстень. — Нам этого сазана подсечь нужно. Осторожно и грамотно. Вот ты мне и поможешь.
— А как же здесь?
— А что здесь? Присмотри среди свои щенков кого поспособнее, поручи ему продукты и пацанву. Не мне тебя учить.
— Шалить будут.
— Значит, дисциплинку подтяни. Если кто из муфлонов затесался в ряды, — вычисти. Нам лишнего хлама не нужно.
— Так только скажите! — Гусак с готовностью поднялся. — Зачем бить-то?
— Без битья, сосунок, воспитания не бывает. — Приблизившись, Папа неспешно похлопал Гусака по щеке. — А из тебя, я уже сказал, не дешевый жиган и не лох должен выйти, а честный пацан.
— Думаете, получится? — сипло поинтересовался Коста.
— Получится, — Папа взглянул на него без тени усмешки. — Будем стараться, обязательно получится.
— А оно нам надо?
— Надо, Коста, еще как надо! Или забыл уже, что говорил великий грузинский уркаган?… Кадры решают все! А кто у нас здесь эти самые кадры? Может быть, я или ты? Не-ет, Коста, мы с тобой уже старички. — Сигара Папы ткнулась в направлении Гусака. — Вот он наш главный кадр! Прыщавый,
