В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
как огурец, глупый и жадный. Его и будем толкать наверх.
— Лишь бы этот прыщавый огурец не споткнулся… — на каменном лице Косты не дрогнул ни один мускул.
— Не страшно, — Папа растянул тонкие губы в змеиной улыбке. — Споткнется, поправим. Это мы делать умеем…
— Ну! Что шнифты вылупили? Не видели никогда?
В изумлении глядя на припухшую физиономию Гусака, Дуст только покачал головой. Шварц ограничился усмешкой.
— Кто ж тебя так?
— С Костой поцапались, — Гусак мельком глянул на себя в зеркало, сердито поморщился. — Короче, вломили мне сегодня по полной. Сначала Любаша в лесу чуть не прикончила, а потом в резиденции на кулаки поставили. И все из-за тех телок с Натовцем гребанным!
— Ты думаешь, это он настучал Папе?
— Да мне по фигу кто стучал! Кайф-то нам Натовец поломал? И по затылку мне звезданул он. — Гусак яростно пристукнул кулаком по раскрытой ладони. — Короче, наказать надо козла. По полной программе, вкуриваете?
Шварц задумчиво потер переносицу.
— Вообще-то пацан приборзел. Вон и Яхену грудянку отбил.
— А я что толкую!
— Дело-то верное, только Коста часом не возбухнет? — поинтересовался более осторожный Дуст. — Возьмет — и еще разок накажет.
— Не боись, он свое слово уже сказал. И Папа не будет против. — Гусак по-боксерски резко выдохнул из себя воздух. — Короче, на раз надо воспитать козлика.
— Да он и так сделает все, что скажем.
— Может, и сделает, только и продаст при первом удобном случае. Все равно как на той поляне.
— Так уже вроде получил за ту поляну.
— Значит, мало получил! Пусть с мое попробует. — Гусак припомнил слова Папы, снисходительно похлопал Дуста по щеке. — Без битья, сосунок, воспитания не бывает. Короче, опускать пора мальчика. На самое дно. Вот тогда он и будет у нас шелковым.
— Так-то оно так, только как бы палева не вышло.
— Чего ты боишься?
— Так это… Его ж на родичей раскручивать собирались.
— Сто лет пройдет, пока соберутся. Или думаешь, он должок свой добровольно отдаст? Хрен там! — Гусак фыркнул. — А поучим муфлона, — и нас уважать станет, и должок свой скорее вернет.
— Ясно…
— Ну, а раз ясно, значит, останешься за главного.
— Чего?
— Я говорю: мазу останешься здесь держать. Возьмешь на себя столовку и прочую хрень.
— А ты куда?
— Я временно отчаливаю…
Дуст понятливо напрягся, даже оглянулся по сторонам.
— Никак дельце замаячило?
— Точно, — Гусак кивнул. — В город мне надо, кента одного попасти. Не кто-нибудь, — сам Папа посылает! Прямо сейчас и поеду.
— Вернешься-то скоро?
— По ходу решу. А вам надо тут гниль почистить. Чтоб не завоняло ненароком. Вкурили, козлики?
Дуст со Шварцем — оба с готовностью кивнули. И тот, и другой были не согласны насчет гнили и предстоящей чистки, но вожак на то и вожак, чтобы его слушаться. Приказы, конечно, скверная штука, но по слухам, они даже в армии не обсуждаются…
Спустя каких-нибудь десять минут, Игнат уже сидел в подсобке с Аленой и, нескладно пересказывая сюжет недавних событий, взирал на лагерный двор через загаженное мухами стекло. Далеко направо простиралось поле с баскетбольными кольцами, чуть ближе тянулась череда ржавых брусьев и турников. Тут же красовались вкопанные в землю автомобильные покрышки, под которыми обычно заставляли проползать проигравшихся в карты. Налево тянулась череда двухэтажных бараков — довольно изношенных, с выпирающими наружу трухлявыми досками, с множеством скабрезных словечек на стенах, знаменующих собой местное графити.
— Да-а, удивил ты меня, Натушка! Ты же вроде никогда не дрался.
— Я и сам удивляюсь.
— Очень интересно!- покачивая головой, Алена отошла к стене, уселась на свернутый рулоном рубероид. Щелкнув зажигалкой, прикурила пару сигареток, одну протянула Игнату.
— Держи, буян, по такому поводу угощаю.
— С начинкой?
— Само собой.
— Откуда ж такое богатство?
— Значит, достала, какая разница!
Игнат глубоко затянулся, по-кошачьи зажмурился.
— Хорошая травка! Каждый день бы такую курить!
— Ты курить-то кури, а о деле не забывай. Я тебя сюда не за тем позвала, чтоб твои истории выслушивать!
— А зачем?
— Ко мне Любаша сегодня подваливала, прикидываешь? О долге напоминала.
— Так это она тебе косяк сбросила?
— Ну, и что? Мы ей так и так должны под самую завязку. Косяком больше, косяком меньше — какая, фиг, разница?
— Когда больше — всегда лучше,
