В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
— противник испуганно отшатнулся. — Я ж тебя не трогал!
— Зато я тебя трону! — Стас зловеще улыбнулся. — Знаешь, что такое ашихара-карате?
Противник растерянно кивнул.
— А если знаешь, забирай своего приятеля и проваливай. Нашли — с кем воевать. С бабами!
— А ты видел, как эти бабы с нами воюют? — глаза десантника сверкнули. — Как мины на дорогах ставят, как наркоту в Россию везут!
— Причем тут наркота?
— А ты сам на нее посмотри! Видал, руки к животу прижимает — беременную из себя корчит. Гадом буду — анаша у нее там!…
— Я тебе все сказал. — Стас кивнул в сторону двери. — Забирай своего друга и уходи!
Какое-то время десантник молча смотрел на него. Гордость не позволяла ему так вот сразу ретироваться, однако и силу Зимина он успел прочувствовать в полной мере. Что называется — на собственной шкурке…
— Эх, не был ты, браток, в Чечне… — с придыханием произнес он.
— Верно, не был. Зато был в Афгане, Карабахе и Югославии. Уж извини, мне хватило. Так что давай, зема, двигай по-хорошему.
Чертыхаясь, десантник помог подняться с пола своему приятелю и, ногой распахнув дверь, покинул тамбур.
— И вы, девушка, идите спокойно, — Зимин скупо улыбнулся. — Даю слово, эти обормоты вас больше не тронут.
Машинально шагнув на выход, девушка затравленно оглянулась. То ли почудилось Стасу, то ли на самом деле было так, но показалось, что в глазах южанки мелькнуло некое подобие мольбы. Она словно о чем-то пыталась сказать ему и не могла. И действительно теребила пуговки на пухлом животе, словно собиралась при нем расстегнуть платье, наглядно убедить, что никаких наркотиков при ней нет.
— Идите, идите! Все будет хорошо. — Успокоил ее Зимин. — Доберетесь домой в полном здравии.
Дверь повторно отворилась, пропуская девушку. Порывисто вздохнув, Стас хмуро уставился на собственное отражение в стекле. Начало дороги ему решительно не понравилось. Крылось в нем некое недоброе предзнаменование, и подумалось, вдруг, что вся его затея насчет семейного примирения окажется полным бредом. Стоит ли удерживать женщин, если они начинают разбегаться? Чему быть, того не миновать, и Маришка, удравшая от него три недели назад, была лишь первой ласточкой. Как говорится, насильно мил не будешь, и пусть уходят, если хотят. Верно формулировали древние: вечной любви нет, зато есть дети и есть внуки. Но что делать и как быть, если не получается с детьми?… На это Стас ответа не знал. С рождением детей у него, действительно, никак не ладилось, и не могли решить проблему ни хитрые лекарства, ни львиная доля мужественности, ни обилие женщин.
Впрочем, подобные мысли давно успели его утомить. Жизнь струилась сама по себе, не спрашивая ни советов, ни разрешения. Не стоило себя и мучить…
Толкнувшись лопатками от металлической переборки, он шагнул к двери и рефлекторно зажмурился. Яркая вспышка полоснула прямо по глазам, осколки стекол стегнули по плечам, задели правое ухо. Тугой воздушный кулак безжалостно молотнул в грудь, опрокинув на пол. Но Стасу повезло: сознание не оставило его, и, ошеломленно приподнявшись, он с ужасом взирал на клубы густого, вытекающего из вагона дыма. Где-то там, в глубине коридора трескуче полыхало пламя, и истошно кричали люди. В каком-нибудь полуметре от Зимина лежала оторванная человеческая кисть. Кровь до сих пор вытекала из разорванных вен, синий рисуночек с зависшим над миром беретом был покрыт черным зловещим налетом. Взглянув на тюк с одеялами, который по-прежнему был прижат к его груди, Зимин судорожно сжал зубы. Несколько темных дырочек на верблюжьей ткани красноречиво свидетельствовали о неизбежном. Должно быть, этот тюк его и спас. Если не считать раненого уха и посеченных осколками рук, Стас был в полном порядке, что вряд ли можно было сказать о тех, кто остался в вагоне…
Мысль о девушках заставила его со стоном взметнуться на ноги. Поезд уже вовсю скрежетал тормозами, пытался остановиться, — видно, кто-то из людей успел сорвать стоп-кран. Впрочем, ни о чем таком Стас уже не думал. Глотая едкий дым и расталкивая бегущих людей, он уже мчался к своему купе — туда, где оставил обреченных на смерть подруг.
Возвращаясь к машине, они мимоходом обидели команду лохотронщиков. Конечно, не стоило этого делать, но эту уличную братию Лосев не любил с давних времен, — сам когда-то крепко обжегся, — вот и задевал теперь при всяком удобном случае. Все получилось почти машинально, — он сам даже толком не понял, что именно делает. Проходя мимо, как бы невзначай оперся на выставленный столик, смахнув на землю стопку золотистых фишек и цветастых конвертов. Мускулистого охранника, дернувшегося было к нему, Лосев «дружески»
