В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
ограничить себя сексом, — со всем прочим завязала. Зато уж в сексе эта курвочка удержу не знает! — Сильвер мотнул головой. — Если б ты видел, какие оргии она здесь закатывала! С детишками обжималась не меньше, чем с мужиками.
— Да быть того не может!
— Не может?… А ты обратил внимание, какие здесь детки? Ты видел их глазки? Если нет, то пройдись как-нибудь по спальням, — кругом карты порнографические, шприцы и презервативы. Коноплю, считай, каждый второй курит, а каждый первый таблеточками брюхо набивает. И попробуй кто пожалуйся, — сама же хозяйка первая и опустит. И неудивительно, что никто потом ни о чем не рассказывает. Потому что про такое молчат!
— Да-а… В наше время другие лагеря были.
— В мое время об этом тоже слыхом не слыхивали. Только те времена давно миновали. Потонули с кораблем прогнившего социализма… — завхоз сипло хохотнул. — Ты знаешь, что в стране только официально шесть миллионов наркоманов! Это ведь не жалкая каловая кучка, — это целая армия! И немудрено, что нынешний молодняк — совсем иной. Наркоту сейчас пробуют с десяти лет, а к половой жизни приобщаются и того раньше. Для нас с тобой это, может, и дико, а для Любаши — в самый раз. В этом, если хочешь, она чувствует свой главный жизненный кайф.
— Тебе, похоже, это не по нутру?
— А тебе по нутру? — завхоз глотнул из стакана, поморщившись, нюхнул кильку из банки.
— Мне тоже нет. Только я на тебя удивляюсь.
— Чего ты удивляешься?
— А того и удивляюсь! Если тебя весь этот бедлам коробит, чего же тогда сидишь тут и в тряпочку помалкиваешь?
— Ты что же, предлагаешь в колокола бить?
— А хоть бы и бить!
— Так-то оно так, только где они — твои колокола? Покажи хоть один! — Сильвер смачно сплюнул в угол вагона. — Выдумал тоже!… Да шепни против Любаши хоть словечко, и сам же окажешься в обезьяннике!
— Ты что, хочешь сказать…
— Да она сама пригласит сюда ментов! — гаркнул Сильвер. — Пригласит и поможет тебя арестовать! А если ты думаешь, что кто-нибудь из них попробует ее осушаться, то ты, паря, ошибаешься! Повяжут и сгноят на этапах! Уж я-то знаю, как такие люди общаются с властью. — Завхоз зло махнул рукой. — Да ей и менты не понадобятся, — хватит уродов, что заезжают к Папе в гости.
— И что же они тут делают?
— Как что? Отдыхают. Тут ведь все-таки лес, природа. Опять же зал имеется, сауна и прочие дела. Сюда даже баб привозить не надо, потому как свои телки имеются. И не телки даже, а телочки — молодые, почти не мятые. — Сильвер шатко оперся о стол, поднявшись, шатнулся к двери. — Все! Пойду отолью. А после избушку на клюшку и спать!…
Это тоже было любопытным моментом. Задиристый и могучий, завхоз действительно всегда запирался. Стас уже пытался осторожно выспросить о причинах столь явного страха, но Сильвер предпочитал помалкивать. Он и пить, по его признанию, почти не пил, — пребывал в давней завязке, а вот сегодня почему-то развязал. Сам Зимин больше подыгрывал соседу, осторожно сливая водку в мусорное ведро у стены, — завхоз же свою долю глотал честно, без единого пропуска. Практически в одиночку за три с небольшим часа успел приговорить чуть ли не две полных бутылки водки. Впрочем, это уже сказывалось на нем. Речь давалась завхозу с трудом, а, возвращаясь с крыльца в дом, он запнулся на ровном месте, и только руки Зимина не позволили ему упасть.
— У Портоса… — с трудом выдохнул Сильвер, — у Портоса тоже была эта болезнь.
— Какая еще болезнь, о чем ты? — Стас в несколько присестов подтащил завхоза к койке, уложив на матрас, помог стянуть башмаки.
— Слабые ноги… — веки Сильвера начинали уже смыкаться, и все же он вновь приподнял руку, попытался погрозить Зимину пальцем. — Бойся ее, паря! Сожрет она тебя. Со всеми твоими потрохами…
— Не сожрет, спи. — Стас успокаивающе похлопал засыпающего завхоза по груди.
А еще через пять минут, накинув на себя темную ветровку, он осторожно отворил дверь и выскользнул из дома. Дорогу до старого колодца Зимин помнил прекрасно.
Палата, в которую поместили Татьяну с подругой Лизой, располагалась в четвертом корпусе, это Игнат успел узнать достоверно. В лагере утаить что-либо в секрете невозможно, — вот и эту новость нашептал ему знакомый пацан из младшего отряда. И он же предупредил, что девушек постоянно караулит приставленный от Косты амбал. И это помимо воспитательницы, прозванной детьми Крокодилихой, помимо «бугра», выбранного из числа детей.
— Их же, прикинь, сам Папа где-то надыбал. Вот и пасут в три глаза…
Сторожей он, впрочем, не слишком опасался. Больно им нужно сторожить девчонок! — знают ведь, что
