В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
— Кино…
— Какое еще кино?
— Эти козлы порнофильмами промышляют. Ну, и нас, понятно, снимают. В резиденции у них студия — спальня огромная, бассейн, куклы надувные… А иной раз под богатеньких буратин подкладывают. Начальство оно ведь тоже молоденьких любит. Приспичит, — могут заказать и восьмилетку! Ты думаешь, для чего мы здесь? А вот для того самого! Мы тут все до единого статисты! Ходячие вагины! Живой товар порнорынка!
— Спокойней, дружок, спокойней!
— А я всегда спокойна. — Она все-таки не выдержала и всхлипнула. — Как грузовик!
Спина ее ощутимо дрогнула, и Стас прижал Алену к себе покрепче.
— Значит, это тот крючок, на котором вас держат?
— Не только.
— Что же еще? — Зимин старался говорить осторожно, боясь спугнуть откровение девочки. Тема, как ни крути, была более чем скользкой. Даже удивительно, что Алена заговорила с ним. Видать, допекло. Но в любой момент она могла вновь замкнуться. Подобные вещи Стасу были знакомы.
— А еще… — Алена порывисто вздохнула. — Еще они убивают.
— Как это убивают?
— Очень просто. Многие из ребят уже исчезли.
— Погоди, погоди! — Стас даже чуточку встряхнул свою собеседницу. — Что ты такое говоришь? А родители? Они-то куда смотрят?
— Какие родители? Ты что, в Артек приехал? Здесь же сплошной беспризор! Если и есть родичи, то рады, что с рук сбагрили. А малолеткам что? Сухарями кормят — уже счастье!
— Но у тебя-то с родителями все в порядке?
— Я — особый случай… — Алена немного помолчала, чуть тише пояснила: — Меня еще в прошлом году заманили. Сняли на пленочку, а потом еще на одну и еще… Игнату тоже снимки показали — тем и зацепили. Так что теперь и не дернешься. В случае чего могут и выкуп попросить. А заартачимся, — шантажировать станут, пленку родным покажут.
— Ничего не понимаю! Вы-то чем думали когда в этой порнухе снимались?
Алена резко отстранилась от него, закатав рукав, поднесла к самому лицу руку.
— А это видел? Или не знаешь, какой самый надежный поводок?… А еще анашу раздают, таблеточки с порошками. Потому и не решается никто уходить. Мы здесь все железно повязаны. Кого наркотой держат, кого страхом, а кого пленочками. Потому и слушаемся, как солдатики. И попробуй откажи тому же Косте! Сначала кости поломает, а после и вовсе утопит в каком-нибудь болоте…
Некоторое время они помолчали. Алена переводила дух, а Стас осмысливал услышанное.
— На фильмах они, кстати, хорошо зарабатывают. Ленты за кордон переправляют — в Европу и на Ближний Восток. — Девушка сипло рассмеялась. — Так что я тоже теперь кинозвезда. Небось, в десятках стран на меня дрочат.
Стас поморщился.
— Насчет Европы с Востоком откуда знаешь?
— А что тут знать? Не такой уж большой секрет. Слышала краем уха.
— И что, никому не пытались жаловаться?
— А кому? Родителям, что ли? Папе с мамой? — она хмыкнула. — А если ты о ментах, так они к нам тоже регулярно наезжают. Еще и ходят, выбирают среди младшеньких. Уличные-то лярвы им давно приелись. Экзотики хочется.
Голос ее снова дрогнул, и Стас понял, что она держится из последних сил. Может, и на эти откровения ее подтолкнуло затянувшееся одиночество. Когда никто не жалеет, когда вечно приходится быть злым и встопорщенным, поневоле ищешь сочувствия. Вот и бросилась к нему, даже не просчитав толком последствия. А может, все-таки почувствовала своей женской интуицией, кто он есть и чего стоит…
— Мне от них уже не уйти. — Горячечно прошептала она. — А даже если уйду, — обязательно вернут. У них же все кругом схвачено. А там либо опозорят, либо прикончат…
— Этого не случится, — пообещал Зимин. — Я помогу тебе…
— Я тебе верю, — она неожиданно обхватила его за шею, склонив к себе лицо, жадным поцелуем впилась в губы. Тело ее затрепетало, подаваясь навстречу, и в этом тоже угадывалась не столько животная тяга, сколько желание ощутить вблизи мужскую надежную силу. Слишком много вокруг было хамства и предательской похоти. Она и впрямь уже не была девочкой, потому и нуждалась в опоре, потому и тянула его к себе.
Все произошло здесь же у колодца — произошло с пугающей стремительностью. Наверное, это было нужно им обоим. Алена таким образом рассеивала свои затянувшиеся страхи, Стас же спасался от одиночества, видя в этой порывистой девушке всех тех, кого он потерял в том злополучном вагоне. И теперь, жадно лаская худенькое тело Алены, он на самом деле ласкал своих погибших подруг. Он знал, что был нужен им. Теперь он нужен был этой девочке. Все объяснялось чрезвычайно просто: ни отец, ни мать защитить ее не могли, значит, должен был защитить он…
Когда все завершилось, и Стас перевернулся на спину, Алена склонилась над ним,
