В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
от летящего в его сторону табурета. Было темно, и он угадывал только контур нападающего, но и того, что он видел, было достаточно, чтобы судить о сноровке соперника. Убийца был значительно ниже и легче, зато и двигался со стремительностью кошки. Шагнув вперед, Стас сделал обманное движение, ударил двойным левой, тут же довершил серию перекрестным правой. Промазать он никак не мог, однако, все его удары юркий человечек умудрился искусно сдемфировать блоками. В свою очередь неуловимо быстро махнул ногой и довольно грамотным «микадзуки» угодил Стасу в коленную чашечку. Задохнувшись от боли, Зимин качнулся в сторону и как раз вовремя, так как кулак незнакомца уже летел к его виску. Угадывалась школа карате — и далеко не самостийной выпечки. Судя по всему, боец был поклонником стиля «Винь-Чунь», хотя и не понимал, что в переводе красивое название означает «Вечную весну». Для этого паучка «Винь-Чунь» знаменовал вечный бой, и именно такой бой он демонстрировал сейчас Зимину.
Как бы то ни было, но время шуток кончилось, и потому, отбросив весь свой бокс, Стас подобно чужаку пустил в ход ноги. Возможно, действовал он не с такой скоростью и сноровкой, но в условиях тесного пространства преимущество было все-таки на его стороне. На этот раз он бил уже в полную силу, сознавая, что требуется от него одно-единственное: всего-навсего попасть в верткого противника. Не два и не три раза, а хотя бы однажды. И, конечно же, он попал. Пусть не сразу, но все-таки достав бойца жестким «маваши». Охнув, соперник отшатнулся к стене, на секунду согнулся. Но давать ему передышку Стас не собирался. С палачами опасно заигрывать, и удачное «маваши» знаменовало лишь начало блицкрига. Следующим ударом, посланным уже в переносицу каратиста, Зимин завершил поединок. Мужчина стукнулся затылком о стену и сполз на пол безвольной куклой. Он не шевелился, и тем не менее, Стас сорвал с него рубаху, в несколько секунд соорудил надежный ошейник, стягивающий воедино ноги, шею и руки поверженного. Только после этого Зимин тщательно занавесил окна и включил свет.
По счастью, Сильвер был еще жив. Щурясь от света сорокаваттной лампочки, он егозил на полу, силясь дотянуться до ременного узла. На шее его багровела полоса, в нескольких местах кожа успела лопнуть, и багровые червячки неспешно сползали вниз, пятная половицы неприглядными кляксами. Развязав ремень, Зимин помог Сильверу освободиться, рывком поднял и усадил на кровать.
— Пи… пить… — завхоз протянул руку к тумбочке, и Зимин понятливо достал бутылку с минералкой, протянул страдальцу. Какого это чувствовать себя в первые минуты после несостоявшегося удушения, он отчасти себе представлял. Сам, правда, в роли повешенного никогда не был, однако доводилось в свое время вынимать из петли иных жмуриков…
Давясь и перхая, завхоз сделал несколько жадных глотков, раскашлявшись, отставил бутылку в сторону. Пить Сильверу было больно, и тем не менее, за него можно было уже не беспокоиться. Вернувшись к недавнему своему противнику, Стас потянул его за плечо, перевернул на спину. Увы, осторожно ударить не получилось, соперник был мертв. Коснувшись шеи, Стас ненадолго замер. Так и не ощутив пальцами биения пульса, устало выругался.
— Капут? — сипло осведомился за спиной завхоз.
— Ага… Полный абзац. Не знаешь, кто это?
— Конечно, знаю. — Сильвер продолжал растирать ладонью волосатую грудь. — Ты, братец, не кого-нибудь, а самого Ангела замочил.
— Какого Ангела?
— А того, что при Папе состоял. Или не вкурил еще?… Для таких вот дел его тут и держали. Чтобы, значит, прибирать неугодных. — Сильвер неопределенно качнул головой. — Как ты его устряпал, не пойму. Он тут среди бойцов самой крутой был. Настоящий виртуоз. В зале на демонстрациях стопки кирпичей ломал.
— Ну, кирпичи — дело нехитрое.
— Не знаю… Я тоже вроде неслабый, а кирпичей никогда не ломал. — Завхоз покачал головой, тряпкой со стола промокнул стекающую по шее кровь. — Не-ет, Ангел был бойцом — настоящим! И силенка имелась. Он ведь меня не сразу тут подмял, сначала немного поборолись.
— Ну, и что? Не справился?
— Так ведь он тоже не дурак. Как прихватил его покрепче, так он мне и врезал. Безо всякой борьбы… Нет, Стасик, Ангел — это фрукт! Наверняка, и чемпионом мог бы стать, да на иглу подсел. На этом его, считай, и взяли.
— Как это?
— А так. Считай, лучшей наркотой подкармливали! Года два или три… А потом уж определили сюда на вечное поселение. Даже реабилитацию помогли пройти.
— Зачем же он был им нужен?
— Как это зачем? Это ж мочила из мочил! Считай, в одиночку обслуживал весь регион. Причем безо всяких снайперских винтовок. Убить мог одним движением. И ростом — вон какой дохлый.
