В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
ущерб, придясь как раз по часам. Циферблат покрылся сеточкой трещин, однако стрелки продолжали идти. — Поздно уже… Что делать-то будем?
Сильвер остро глянул ему в лицо, и неожиданно Зимин разглядел в его глазах пугливое выражение — нечто лакейское и пришибленное, чего еще совсем недавно не было и в помине. Оно и понятно: человек воочию ощутил дыхание смерти, а главное — окончательно уверился в том, что на этом свете, по мнению посторонних, он явно зажился.
— Сам-то как думаешь? — осторожно поинтересовался завхоз. Былых амбиций не осталось и следа, он явно был согласен на вторую роль, и Стас невольно поморщился.
— Не бойся, закладывать не побегу.
— Значит, со мной пойдешь?
Зимин на секунду зажмурился. Светлые идеи никак не желали приходить в голову. Предложить бедолаге завхозу было решительно нечего.
— Нет, Сильвер, извини, с тобой я тоже не пойду.
— Тогда как же?
— А никак. Сейчас ты тихонечко слиняешь, а с трупом я разберусь как-нибудь сам.
— Так может, вместе закопаем?
— Опасно. За территорией вертухайчики наблюдают.
— Вертухаи?
— Ага, сам на них недавно напоролся. Как раз со стороны столовой. Один на дереве, другой на земле… Так что можем спалиться.
— Вот, суки! Это они меня пасут… — лицо Сильвера еще больше осунулось. Теперь он напоминал не просто пожилого человека, а безнадежно больного старика. — Как же я отсюда уйду?
— Нормально уйдешь — через окно. С этой стороны они тебя не увидят. А после перелезешь через забор и подавайся в лес… В городе-то есть, где схорониться?
— Если бы было, давно бы слинял.
— Тогда… — Зимин на мгновение замешкался. Риск, в самом деле, существовал, но иного выхода он не видел. — Тогда отправляйся к моим друзьям. Объяснишь, что от Стаса, расскажешь все как есть. В общем, помогут тебе — и с документами, и с крышей.
— Тоже уголовники?
— Хуже… — Зимин хмыкнул. — Ну, а адресок простой: Пушкина, двенадцать. Запомнишь?
— Чего ж тут не запомнить… А как ты?
— Что я? — Стас пожал плечами. — Я попробую подурачить их здесь. В крайнем случае, повинюсь. Как-никак, это ведь я его пришил.
— С огнем играешься, парень!
— Ничего… Авось, не обожгусь. — Стас постучал ногтем по разбитым часам. — Поспешай, Сильвер! Секундочки-то бегут.
Завхоз не стал спорить. Он и сам прекрасно понимал, что надо торопиться. Тяжело поднявшись, взял с полки кухонный нож, сунул за пояс, отворил шпингалет единственного окошка.
— Стой! — Стас гибко поднялся. — Делаем так: я тушу свет — и сразу вылезай. Шагай прямо к забору, никуда не сворачивай. А я тут у порога помаячу, пусть ребятки на меня пока полюбуются. Так что с пяток минут у тебя точно будет.
— Спасибо… — прежде чем взяться за створки, завхоз, вновь посмотрел на Зимина. Этот сломленный богатырь, так похожий на легендарного Луспекаева, словно ждал от него последнего ободрения, и Стас не обманул его ожиданий. Хлопнув по массивному плечу, крепко пожал руку.
— Давай, Сильвер! Главное — помни, там за забором тоже живут нормальные люди. И они обязательно тебе помогут…
Оказалась эта ночь неспокойной и для Дмитрия Харитонова. Мало того, что у него раскалывалась голова после принятой на грудь порции алкоголя (а пили они в родной конторе до самого позднего часа!), так еще и супруга Диана по давнишней женской традиции закатила ему скандал. И не скандал даже, а маленький такой скандальчик — в четверть своей настоящей силы — по поводу поздних приходов, нечаянной пьянки и вечного отсутствия муженька под родной крышей. Словом, ругались они не слишком долго, однако хватило и этой свары, чтобы у Дмитрия заболело сердце и скакнуло давление. В глазах заплясали прозрачные пятнышки — те самые беззвучные посланники старухи с косой, а под левой лопаткой ожил неведомый зверек, стальными своими коготками терзающий нутро всех сердечников. А ведь еще совсем недавно Дмитрий ведать не ведал, что нервные перегрузки могут быть опаснее физических. Пожалуй, подними он сейчас двухпудовую гирю, и ничего бы сердечко его не почувствовало. А тут на тебе! — крикнул пару разиков на жену и сник. Тотчас захотелось прилечь, да еще и воздух в квартире непонятным образом сгустился, стал горьким и шершавым. Его приходилось глотать крохотными кусочками, а после переваривать легкими, точно недоброкачественную пищу. Зато и ярость любимой супруги тотчас сменилась испуганной суетой. Уж она-то прекрасно знала, что притворяться и врать Дмитрий никогда особенно не умел. Потому и выволокла в одну минуту целый мешочек лекарств, выложив перед Харитоновым таблетки
