В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
он мне напоминает. Дружка моего покойного. Лет пять назад оба погибли в автокатастрофе. Потому и обращаюсь с просьбой. Тебя, Папа, уважают, вот и не откажи.
— Так бабок же нет, сам признался! — крикнул рыжеволосый. — А за голяк тебя и Папа не выручит.
— Почему же на голяк? Я могу на ринге поработать.
— Ты?!
— А что, дело нехитрое. Видел, как другие машутся, — ничего мудреного. Этак, пожалуй, и я сумею.
— Ну, орел! Во, выдал!… — к краю сцены шагнул было один из гостей, но Папа остановил его движением руки.
— А что?… — он продолжал изучающе рассматривать Стаса. — Пожалуй, можно и попробовать. Только ведь мне, парень, не болтуны нужны, а серьезные волкодавы. Ты семь раундов-то выстоишь?
— Да хоть все двадцать!
— Крутой парень! — Папа вновь усмехнулся. — Ну, так мы тебя прямо сейчас и проверим. Три боя с тремя разными бойцами без перекура. Выдержишь, считай, отпустим твоего пацана без выкупа, а нет, не обессудь. Так как, согласен?
Стас молча взглянул на криво улыбающегося Косту, на бледное лицо Любаши и решительно кивнул.
— А чего! Попробую…
На этот раз часть кресел перенесли к рингу, дабы наблюдать за поединком с близкого расстояния. Руки бойцам позволили перебинтовать, для защиты ног выдали щитки. С выбором поединщиков проблем также не возникло: первым бойцом оказался рослый сухой парень с задиристо выдвинутой челюстью и пустым взглядом убийцы. Малость коротковатые ноги компенсировала обезьянья длина рук, а расплющенные капустными листами уши говорили о том, что «обезьянку» безжалостно эксплуатируют в качестве спарринг-партнера. Второй соперник также не слишком встревожил Зимина, хотя и выглядел внешне значительно более грозно. Парень явно серьезно качался, что угадывалось по спинным «клылышкам», по вздутым бицепсам и плечевым мышцам. Широченную грудь покрывал густой ворс черной растительности, зато головенка качка была абсолютно лысой. Для фотографий он был явно хорош, наверняка годился и для съемок бандитских сериалов, но вот как соперника Стас его всерьез не принимал. Как говорится, не та фактура. Впрочем, по-настоящему бояться следовало третьего поединщика. Кто им будет, Стас мог только догадываться, и именно эта неизвестность тревожила его более всего. В сущности, выйти против него мог любой из присутствующих, включая разобиженного Чана и самого Косту. В общем, как ни крути, а процедура предстояла невеселая, сулящая новые синяки и новых обиженных. Но назвался груздем — полезай в кузов, и внимательно разглядывая перетаптывающихся на той стороне ринга противников, Стас бегло примерял к ним возможные тактические приемы, заодно присматривался к залу, пытаясь запомнить все «мертвые зоны», в которых его кулаки могли оказаться невидимыми для наблюдателей со стороны.
За несколько минут до боя к табурету, на котором устроился Стас, подошел Папа. Чуть наклонившись, пустил в лицо Зимина струю сигарного дыма, с ядовитой интонацией вопросил:
— Так что ты там трендел, соколик, насчет дисбата? Любаша рассказывала, будто в бега подавался?
— Ага, — Стас говорил скупо, сознательно избегая красочных описаний. — Скучно стало, вот и ушел.
— Говорят, стреляли, в тебя?
— Было дело.
— Это хорошо… В смысле, значит, похвально. — Папа задумчиво кивнул собственным мыслям, кончиком сигары неспешно указал на Стасово плечо. — Вот только татуировка, братец, у тебя странная. Не то ментовская, не то спецуры какой.
— Так это ж армейская! — Зимин хмыкнул. — Ума-то не было, вот и прикалывались, как могли, — кололи кто что выдумает. И ментовские делали, и десантные, а кто — и воровские себе рисовал.
— Хмм… За воровские и впрямь можно голову потерять.
— Так я ж говорю: ума не было. Один придурок на лбу у себя звезду выколол. И буковки «СССР».
— Это еще зачем?
— Да просто так, для прикола…
— Ладно… — Папа, выпрямившись, кивнул на перепрыгивающего канаты сухощавого детину. — Это твой первый противник — Куш. Парень быстрый, но без царя в голове. Званий нет, особых способностей тоже, побед — кот наплакал. Считай, дали тебе для разминки. Справишься, получишь Гриню. Это тот медведь, что справа.
— А потом?
— Потом?… Потом найдем бойца получше.
— Уж не Косту ли?
— Не бойся, — Папа хмыкнул, — мы тоже люди с понятием, так что чемпиона против тебя выпускать не будем.
— Вот уж спасибочки!
— Спасибо в карман не положишь… — Папа небрежно тряхнул сигарой, просыпав часть пепла на оголенное плечо Зимина. — Это я к тому, что в этом и следующем бою я на тебя поставил. Вполне реальные
