В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
загадочный спутник прыщавого подростка, не раз и не два превышал скорость на улицах уральской столицы, а потому значился в картотеках дорожных служб. К слову сказать, в подобных нарушениях он не был оригинален, — подобно всей чиновничьей братии и подобно экс-президентам, дипломатический корпус не слишком жаловал дорожные законы. На этом и строился расчет прозорливого Маратика, когда он наводил справки о работнике консульства. Как бы то ни было, но нужного фигуранта они наконец-то отыскали. Именно с Ларсеном повстречался вороватый Гусак, и именно этого человечка с нетерпением поджидали в лесном лагере. Дельце из рядового разом перешло в ранг особо важных, на прежних своих заморочках с террористами можно было смело ставить крест…
Суета на то и суета, чтобы не позволять добрым людям любоваться снами и отдыхать на завалинке. То же приключилось и с ним. Ни прилечь у себя в вагончике, ни спокойно осмыслить последние события у него так и не получилось. Те из гостей, кто уже приехал, активно требовали развлечений и пламенной заботы, к приезду всех прочих спешно подбивали последние мелочи. Малышня, вооружившись свеженькими метлами, старательно выметала дорожки и спортивные площадки, ребята постарше трудились под руководством Шварца и Шнобеля, устанавливая по всему периметру лагеря китайские фейерверки, бенгальские гирлянды и взрыв-пакеты. Даже свеженькому флюгеру Стаса местный пиротехник уделил внимание, сфокусировав на нем луч света от чердачного рефлектора. Тут же возле флюгера он закрепил массивный тубус, по сигналу снизу способный плеваться миниатюрными ракетами. Наблюдая со стороны за его работой, Зимин несколько напрягся. В любой момент его световод с камерой могли обнаружить, а чем это грозило, было несложно себе представить. По счастью все обошлось, и пиротехник благополучно спустился вниз. Лоснящееся от пота лицо его по-прежнему не отражало беспокойства, а хмурый взгляд ничем не отличался от взглядов всех окружающих. Впрочем, следить за поведение пиротехника Стасу было некогда, — уже через пару минут его погнали в другой конец лагеря за дровами для центрального камина. С дровами он управился достаточно быстро, но это было только началом: сразу после дров, его попросили сменить перегоревшую лампу на одном из столбов, а после заставили таскать лапник. Ветки ломала взбирающаяся на сосны пацанва, он же, словно буйвол впрягался в колючие возы, волоком перемещая их за лагерные ворота. Как бегло объяснил Коста, лапник требовался для бани, и для той же бани чуть позже его вынудили вязать пихтовые и еловые веники. Как бы то ни было, но к гулянке готовились основательно, и впервые Зимину удалось заметить некоторое оживление в резиденции. Что-то там передвигали с места на место, распахивали окна, спешно проветривали помещение, выставляя на просушку шторы и оклеенные сверкающей фольгой щиты. Выставленные на солнце, щиты пускали яростные блики, и пацанва вовсю веселилась, гоняя огромных солнечных «зайцев» по всей территории лагеря. Большим знатоком по части профессиональной фотосъемки Зимин никогда не был, однако помнил, что именно такие экраны помогают создавать на съемочных площадках должное освещение. Конечно, было бы неплохо взобраться на крышу резиденции и лишний раз проверить оставленную там видеокамеру, но, увы, данное развлечение пришлось отложить до более позднего часа. Секретные дела требуют секретного времени, и Стас утешал себя тем, что цифровая техника не подведет и в нужный час автоматически запустит процесс съемки.
За полчаса до обеда в лагерь неведомо откуда привезли огромный черный рояль. Само собой, Зимина впрягли и в это мероприятие, поскольку бритоголовая братия по-прежнему предпочитала лупцевать макивары и мешки, «грязных» работ старательно избегая. Из-за всей этой суеты полноценного свидания с Аленой у Зимина так и не получилось. Коротко столкнувшись на одной из дорожек, они лишь обменялись необязательными кивками. Как показалось Стасу, Алена вела себя несколько скованно, да и сам Зимин после недавних объятий Любаши чувствовал себя не в своей тарелке. Хотелось верить, что девчушка ни о чем не узнает, но дело было не столько в знаниях, сколько в собственных поганых ощущениях. И не очень помогали оправдания вроде тех, что он вынужден был уступить сексуальным притязаниям, поскольку этого требовало дело. Дела и чувства, как известно, маршируют разными дорогами, и в данном случае чувства его не очень отличались от тех, которые испытывает изнасилованная женщина…
Пара свободных минуток ему также выпала, но даже их он потратил не на Алену, а на звонок коллегам.
