В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
деликатничать с ней разом сошло на нет. Ей хотелось играться, его же к подобным занятиям совершенно не тянуло.
— Я сказал, что устал и намерен отдохнуть. — Он твердым движением отстранил от себя хозяйку лагеря. — Легко верю, что ты этим делом можешь заниматься круглые сутки. Сил тебе не занимать. Даже мог бы посоветовать скататься в Америку. Я слышал, там подобное занятие давно узаконено. «Гэнг-бэнг» называется. За искомые сутки тебя даже не десять раз отдерут, а сотню или тысячу. Еще и зелени дадут на дорожку и по телевизору покажут.
И снова эта дамочка поняла все неправильно.
— Может, ты хочешь, чтобы я тебе заплатила? А, Капитан? — она приподняла ладонями собственные груди, провоцирующе качнула. — Один ферт, помнится, взвешивал их на ювелирных весах, и оказалось, что каждая весит почти по килограмму. Вот и отвалил по тонне баксов за каждую — только, чтобы подержаться.
— Это ты к чему?
— А к тому, что я тоже девочка небедная, могу заплатить за свои прихоти.
— Но это твои прихоти, не мои.
— Ну, и что? Я за них хорошо заплачу. Тысяча баксов тебя устроит?
— Послушай, киска, тебе что, мало мужиков? — Стас начинал закипать. — Вон их в резиденции сколько толчется, и каждый второй сам заплатит тебе за все твои прихоти.
— А если я тебя хочу?
— Придется смириться с тем, что сегодня я не в форме.
— Форму можно восстановить, — она вызывающе округлила крашенный рот, поиграла розовым язычком.
— Я уже сказал: нет!
— Да ты, небось, в жизни таких лавэ в руках не держал!
— И что с того? Может, и не держал, но как видишь, до сих пор жив-здоров.
— А три? — в глазах ее зажглись недобрые огоньки. — Три тысячи возьмешь?
— И три не возьму, уж извини. — Зимин крепко ухватил ее за руку, подтолкнул к двери. — Завтра — пожалуйста! Поиграем в вагончики безо всяких денег, а сегодня нет!
— Ну-ка, пусти! — она рывком высвободилась. В несколько мгновений с лицом ее произошла пугающая перемена. Теперь перед Стасом стояла не соблазнительная самка, а та самая уголовница, что в свое время избивала на зоне подельниц, насиловала слабых и заправляла кассой Папы.
— Что, подраться захотелось?
— Убью! — кулачки ее и впрямь сжались.
— Не советую. — Стас нехорошо прищурился. — Могу наказать!
Она судорожно вздохнула, усилием воли заставила себя разжать кулаки.
— Ладно, гаденыш, живи пока! Но учти, со мной так никто еще не разговаривал.
— Значит, я первый. Даже лестно.
— И последний, козел!
— Иди, иди, красавица! Охолонись! — Зимин распахнул дверь и, крепко стиснув кисть дамочки, неласковым движением заставил ее покинуть вагончик.
— Ублюдок! — она с силой пнула по стенке вагона.
— Пока, лисонька! — Стас послал ей воздушный поцелуй и быстро прикрыл дверь.
— Ушла? — из-за тюлевой занавески выскользнула Алена. Выглядела она бледнее обычного, и, тем не менее, глаза ее торжествующе сияли.
— Кажется, ушла, — Зимин быстро приблизился к окну, отодвинув шторку, пронаблюдал за удаляющейся Любашей. Хозяйка лагеря двигалась резким порывистым шагом, точно автомобиль, управляемый новичком. Оказавшийся у нее на пути шпингалет испуганно прыснул в сторону, зато не успел отскочить приблудный щенок, которого нога Любаши немедленно препроводила в жестокий полет. Поморщившись от далекого визга, Зимин обернулся к Алене.
— Видишь, как все обернулось. Зря ты сюда пришла.
— Я на тебя хотела посмотреть.
— Еще насмотримся, не переживай.
— Ты уверен?
— На все сто.
— Но Игнат ведь тебе сказал… Сегодня они привезут иностранца.
— Ты точно это знаешь?
— Теперь да. Крокодилиха девчонкам проболталась.
— Вот и хорошо! — с облегчением выдохнув, Стас прошелся взад-вперед по вагончику, игриво подмигнул напряженной девушке. — Значит, возьмем их с поличным!
— С поличным?
— Точно! И все наши мучения разом кончатся…
— Чего ты гонишь! Куда ее заберут?
— Туда же, куда и Лизку. Гостей обслуживать.
Игнат с такой резвостью подскочил на месте, что разом опрокинул стул и разложенное на нем домино. Порывисто шагнул к Шварцу.
— Черта-с два я ее пущу!
— А тебя, суслик, и спрашивать никто не будет. Ну? Чего ты на меня пялишься?… Они номер исполнять должны, вкурил?
— Какой, на хрен, номер! — Игната продолжало трясти.
— Во, дает! — лежащий на койке Дуст терпеливо переместил тлеющую сигарету, точно кисточкой выводя на стене скабрезный рисунок. — Ты чего, Натовец? Совсем, в натуре, припух? Уже и Таньку в собственность
