Мы из спецназа. Поединок

дверь в сарай и обнаружил заплаканную Елену, свернувшуюся калачиком на старенькой кушетке. Она явно ни на минуту не сомкнула глаз этой ночью.
— Подъем, девица красная! Утро пришло, а вместе с ним и я, твое красное солнышко.
Девушка взглянула на него покрасневшими глазами и радостно улыбнулась:
— Димочка, ты!
— А то кто же. Все тебя забыли, бросили, и только я один вспомнил. Пришел вот и освободил. Причем по дороге рисковал своей жизнью, подвергался смертельной опасности, в меня стреляли десятка два твоих похитителей, пришлось их всех положить. — Дмитрий протянул к девушке руки. — Ну вставай, Елена Прекрасная! Тебе даруется свобода.
Лена соскочила с кушетки и бросилась к нему на грудь. Прижавшись к Диме, тут же заплакала. Харитонов гладил ее по волосам, нашептывая ласковый бред:
— Ну, малыш, успокойся. Все теперь уже позади. Как же мы о тебе беспокоились! Чуть с ума не сошли. И Стас, и Тимофей, и Маркелыч.
— А Мишаня?
— Мишаня — тот просто себе места не находил и до сих пор не находит, он ведь еще не знает, что ты нашлась. Прямо извелся парень. — Дмитрий отодвинул от себя девушку, заглянул ей в глаза. — Только ты ему можешь помочь. От тебя зависит его жизнь. Ну что? Улыбнулась? Вот и славно. Сейчас поедем домой, выпьем коньячку, потом чаю с пряниками напьемся, потом снова коньячку, и все у нас будет прекрасно и замечательно. Да?
Елена радостно кивнула.
— А они? — Она глазами показала на связанного Гутю.
— Их больше нет и не будет. Об этом мы позаботились.
В большой комнате на столе Дмитрий заметил телефон.
— Подожди, дружок… — Отстранив Лену, Дмитрий шагнул к стоящему на столе аппарату. Позвонил Лосеву. Услышанные новости были хорошие, и настроение у него сразу улучшилось. Теперь можно было подумать и о насущном. Покопавшись в карманах, извлек на свет визитку Валеха и набрал номер его сотового со словами: — Куй железо, не отходя от кассы. — На звонок ответили после второго гудка. — Валех? Это Дмитрий Харитонов. Сегодня в офисе мы встречались с вашими людьми.
— Да, я в курсе дела.
— Кажется, они говорили о премии? В сто двадцать тысяч зеленых.
— Был такой момент. А что, появились какие-нибудь новости?
— Появились, и похоже, что они как раз и стоят эту сумму. Во всяком случае — для вас. Я хочу сказать, что Шамана больше нет.
— То есть?
— Считайте, что он умер.
— Так умер или нет? А труп? Он у вас?
— Неважно. Главное — то, что я вам сказал, правда. Во всяком случае, писем-страшилок никто из вас больше не получит.
— А какие вы даете гарантии?
— Пожизненные, больше, к сожалению, не в моих силах. Если вас устраивают такие условия, то будем считать, что договорились. Потому и позвонил. Деньги можете перечислить на счет или отдать наличными.
— Значит, грязными денежками не брезгуете?
— Почему же, брезгуем, поэтому и тратим их на чистые дела. Это наш способ борьбы с черным налом. Что ж, свою часть сделки мы выполнили оперативно, очередь за вами.
Положив трубку, Харитонов взглянул на Елену:
— Вот и все. Теперь нам действительно пора уходить.

На этот раз, нарушив извечную российскую традицию, выпивали не на кухне, а в больничной палате Марата. Бывший десантник отходил после полученного ранения. Он лежал в отдельном боксе военного госпиталя, и кандагаровцам пришлось употребить все свои связи, чтобы попасть сюда сразу такой большой компанией.
Заговорили о ранении, потом перешли на отечественную медицину и ее успехи в деле выздоровления Марата. Сочли это тостом и, чокнувшись больничными эмалированными кружками, закусили водку бутербродами. С румянцем на щеках, слегка захмелевшая Елена развернула шоколадку.
Сидели кто на чем — на койках, на табуретах, на подоконнике. Мишаня, разумеется, занял стратегическую позицию возле Лены и по-своему пытался за ней ухаживать. Кончилась вторая бутылка, и всем стало хорошо. Может быть, не столько от выпитой водки, сколько оттого, что они видели перед собой живого Марата, оттого, что кошмар и напряжение последних суток остались позади и можно было по праву расслабиться.
Установленный на больничной тумбочке телевизор воркующим голосом симпатичной дикторши рассказывал о последних уральских новостях. В этот момент на экране бородатый благообразный патриарх в торжественной обстановке вручал губернатору орден Сергия Радонежского.
На несколько секунд за спиной губернатора показалась статная фигура Санина. Тут же рядом кандагаровцы увидели полковника Кравченко. Не удержавшись, Дмитрий поднял свою