Мы из спецназа. Поединок

домой неожиданно, чтобы получился сюрприз. Сюрприз действительно получился, только скорее для него. Все как в том бородатом анекдоте про мужа: приехал, вошел и застал. Или, как выразился один сатирик: «вени, види, но не вици». Счастье, что под рукой не оказалось ствола, а то легко мог бы кого-нибудь пришить. Не ее, так хахаля. Но, слава Богу, этого не случилось, и пока, поблескивая ягодицами, мужичонка торопливо собирал разбросанную всюду одежку, злость успела куда-то испариться.
Он же молча сидел на стуле, с перевязанной на груди рукой, и ждал, когда соперник уйдет. А потом спокойно и невозмутимо изложил жене условия развода. Говорил и сам себе удивлялся — камень, а не человек!
И только позже он понял, что больше всего Тамару задело тогда его ледяное спокойствие. Она даже попробовала закричать, но он так на нее посмотрел, что она осеклась. Заглянула в его глаза и заплакала. Было очень больно, но и после расставания он сохранил к ней добрые чувства. Жаль ее, дуреху. Иногда прямо до слез. Ведь так и не слепилось у нее ничего с тем полуночником. Да и других принцев не нашла. Спрашивается — стоило ли оно того? Несколько раз перепихнуться в отсутствие мужа, чтобы в итоге обрести одиночество, пустоту и обиду на весь мир. Кажется, и в религию она уже ударилась. Что ж, закономерный путь многих дамочек-разведенок.
Как бы ни жалел Марат Тамару, но вернуться к ней все-таки не мог. Мужчины в этом смысле как лампочки: быстро перегорают. И кто знает, плохо это или хорошо? А вот женская психика, наоборот, куда гибче и пластичнее, а значит, намного приспособленней к этой жизни. Оттого и удивляют всегда женщины. И в самых простых, и в самых сложных ситуациях. Удивляет их душевная щедрость — совершенно необъяснимая, абсолютно непрактичная, удивляет скорость внутренних перемен.
В самом деле, сегодня ты для нее никто, можешь даже чуточку пугать или смешить, но проходит вечер, проходит ночь, и наутро ты уже милый, родной, единственный.
И вот тебе, почти постороннему человеку, доверяют ключи от квартиры, выписывают доверенность на машину, раскрывают самые сокровенные тайны. Сначала по неопытности Марат объяснял это женской незатейливостью по пословице «долгий волос и короткий ум», но затем понял, что такими категориями женскую натуру не измеришь.
Ведь не подойдешь же к стихам или живописи с монтировкой. Так примерно обстояло и здесь. И тепло, столь безрассудно проливаемое на мужчин, являлось скорей не глупостью, а, напротив, высшей степенью мудрости, целиком и полностью вписывающейся в библейские заповеди. А что, если и ему отнестись к жене именно с этих позиций? Она ведь на самом деле его ждала и любила. Несмотря на хахаля, несмотря на другие какие-то обиды. А если бы он стер из памяти и забыл все случившееся? Она же звала, плакала, на колени даже пыталась встать. Он знал, что не притворяется. А спроси, почему изменила, вряд ли сумела бы объяснить.
Впрочем, начало его знакомства с Тамарой вполне соответствовало концу. Оно тоже началось с глупости. Марат тогда только что вернулся из пылающей Абхазии. Работу нашел не сразу, через хороших знакомых наконец устроившись инструктором по парашютному спорту. Читал в клубе ДОСААФ коротенький ликбез начинающим, учил на практике технике прыжка. Нервы у него в тот период были ни к черту. Увиденное на войне часто являлось во снах, стискивало болью сердце. Оттого, наверное, и тянуло в небо.
Прыгая затяжным с трех-четырех километров, Марат с восторгом наслаждался открывающимися просторами и никак не мог понять, каким же образом такая огромная и такая красивая земля порождает огонь, смерть и кровь. К своим ученикам он относился без особой симпатии. Платили ему за количество прыжков. Больше прыгнувших — больше денег.
Поэтому эмоции начинающих не особенно трогали, их неуместные шуточки просто раздражали. Вот и Тамара, достававшая его на занятиях вызывающими вопросами и ехидными комментариями, в самолете вдруг повела себя совершенно иначе. Прыгала она самой последней, и у порожка, за которым открывалась бездна, она с неожиданной решительностью уперлась в створки люка.
— Это еще что за номер? А ну вперед! — рявкнул Марат.
— Ни за что! — взвизгнула девушка. — Я боюсь, понимаете?
Конечно, подобные случаи бывали и раньше, но никого в таких ситуациях он не пытался вытолкнуть пинком. Но в этот раз на Марата нашло. Со словами: «Заплачено, значит, прыгай!» — он словно котенка вышвырнул ее из самолета. Следом прыгнул и сам.
Приземлилась она, к счастью, нормально, даже нашла в себе силы вовремя заблокировать «запаску». Марат же, быстро свернув свой парашют, подбежал к Тамаре и попросил прощения. Он ждал от нее криков, угроз, ругани, но все вышло по-другому.