Мы из спецназа. Поединок

не открыли. Сначала как следует рассмотрели в глазок, потом спросили: «Кто там?»
— Милиция. — Стас Зимин показал стеклышку глазка проездной билет. — Ваш сын нагадил у директора в кабинете. Словом, надо составить протокол, заодно и анализы взять. В смысле, значит, ДНК и резус-фактора.
Загремели засовы. В дверном проеме показалась лысоватая голова дородного мужчины. Волосатая грудь, массивная золотая цепь — словом, весь джентльменский набор. Статус лысого было определить несложно.
— Что, много нагадил?
— Прилично. Килограмма на полтора. А главное — жидко. Налицо явный дисбактериоз.
— Так… А еще разок можно взглянуть на удостоверение?
— Разумеется. Держи, крокодил. — Стас сунул мужчине завернутую в целлофан бутылку «Посольской». — Поговорим в комнате. И скажи хозяйке, чтобы приготовила какой-нибудь закуски.
— Не понял?
— А что тут понимать. — Стас посмотрел на вырванный из блокнота листок. — Ляписьев Андрей Леонидович?
— Не Ляписьев, а Ляписов.
— Вот и давай, Ляписов, не дергайся, принимай гостей, как положено. — Стас незаметным движением достал «стечкин», ткнул стволом в тугое пузо мужчины. — Да не волнуйся ты так! Я же сказал: пока хочу только поговорить.

Торгаш уже заканчивал свое покаянное повествование, когда коротко пискнул в кармане сотовый телефон — тот самый, что остался еще от покойного Станка. Поправив на лице маску, Лумарь вышел в соседнюю комнату.
— Ну?
— Они в парке, босс! В Зеленой роще. Развешивают по деревьям скворечники.
— Ты что, барсик, пива перебрал?
— Зуб даю! Баба с водилой внизу толкутся, а самый толстый по деревьям ползает и эти самые ящики к стволам конопатит.
— А зачем?
— Вот и мы думаем — на фига? Может, тут закидуха какая?
— Хм-м… Значит, говоришь, скворечники… — Лумарь яростно потер чешущийся под маской лоб. — Ладно, сейчас закончим тут с делами и приедем.
Отключившись, он вернулся в гостиную. Трясущимися руками заместитель директора авторынка выкладывал из потайной ниши последние денежные пачки. По белому лицу его стекали крупные капли пота, нижняя челюсть звучно клацала, выдавая отчетливую дробь.
— Видал? — Гутя, стоявший за спиной торгаша, замысловато повертел в воздухе рукой. — Стоило Шкворику чуть нажать, и раскололся гад. А минуту назад вкручивал, что ничего больше нет.
Гутя искренне ликовал, но Лумарь уже играл в иную игру — ту, которую его исполнители пока не понимали.
— Ну что же, и такое бывает. Может, человек запамятовал. — Подойдя ближе, новоявленный наставник молодого поколения шевельнул стволом «калаша» стопку купюр. — Это все?
— Чем хотите поклянусь! — Жалкая гримаса исказила лицо мужчины. — А про деньги я правда забыл. Перепрятывал месяц назад и забыл. Вот теперь вспомнил.
— Ладно, проехали. — Лумарь ощутил прилив непривычного великодушия. Автоматный ствол еще раз ерзнул, отодвигая деньги обратно к мужчине. — Забирай свою заначку. Мы не беспредельщики.
— Так я же добровольно отдаю!
— Потому и возвращаем, что добровольно. Будешь паинькой — еще и замом останешься.
— А директор рынка…
— Вот директора рынка, уж не обижайся, мы сменим. Чую, не договориться нам с ним. И еще… обещай не трепать языком. Чтоб никто и ничего до поры до времени.
— Да вы что! Чтобы я своих кому-то сдал!… — В глазах торгаша блеснула столь неподдельная преданность, что Лумарь невольно усмехнулся. «Свои» и «чужие» сумели поменяться местами в течение какого-нибудь получаса. Все-таки великая штука — страх! Людей превращает в пластилин.
— Верим, не шебуршись. — Лумарь сунул автомат в сумку. — Короче, будь на стреме, подбирай нужных людей, заноси в списочек, кого следует вычистить. А недельки через две-три готовься к смене власти.
Голова торговца с энтузиазмом затряслась.
— Понял. Прямо с завтрашнего дня и начну.
— Вот и молодец. Я ведь насчет директорства еще не окончательно решил. Может, даже тебя и поставим. Сам-то как думаешь? Одолеешь должность?
— Я, конечно, постараюсь.
— Стало быть, договорились. — Лумарь кивнул Гуте со Шквориком на выход. — Ну все, сваливаем. У пацанов новости для нас появились…
Еще через полчаса все на том же лоснящемся «пежо», к которому троица успела основательно привыкнуть и, должно быть, уже считала своим, они добрались до Зеленой рощи. Встретил их взволнованный Лешик. Размахивая длинными руками и часто путаясь, он поведал непонятную историю о скворечниках. При этом докладывал он с таким подъемом, словно рассказывал о