Мы из спецназа. Поединок

найденных им сокровищах.
— Интересно! И сколько же они развесили этих ящиков?
— А хрен их знает. Штук, может, шесть или семь. Этот толстый хорошо по деревьям лазит. По внешнему виду даже не скажешь. Вон на ту высокую березу так сразу две штуки приладил.
— Ну-ка, дай бинокль. — Лумарь поднес мощную оптику к глазам, внимательно вгляделся. Скворечники показались ему самыми обыкновенными, возможно, несколько самодельными, но в общем подозрений они не вызывали.
— А внутрь они ничего не совали?
— Вроде нет.
Лумарь неожиданно подумал, что в качестве тайника скворечники действительно могут подойти. Один чемодан камешков — и десяток скворечников… В самом деле, почему бы и нет?
— Кто у нас вякал насчет скалолазания? Вроде ты, Гутя? — Он оглянулся на тощего напарника. — Ну что, попробуешь?
— Могу, конечно, только зачем?
— Затем, что надо бы вблизи глянуть на эти ящички. Может, что и найдем внутри.
Двинувшись вразвалочку к березе, Гутя очень скоро доказал всем присутствующим, что звание бывшего скалолаза, как и мастерство нынешнего форточника, он готов отстоять в любом честном соревновании. Уже через пять минут оба скворечника лежали на земле, а тот же Гутя пяткой разламывал их на составные части.
— Почему-то пусто… — Присев на корточки, Лумарь подобрал одну из досок, недоуменно покрутил в руках. — Что-то не вкуриваю, какого фига они их тут развешивали?
Сказать подельникам было нечего.
— Может, они потом собирались туда что-нибудь прятать.
— Тогда надо бы обратно повесить.
— Что вешать-то? Эти щепки? — Лумарь, выпрямившись, пнул раскуроченные обломки. — Ладно, дергаем отсюда. Как видно, без языка не разобраться.
— Без чего? — недопонял Лешик.
— Это, типа, без стукача, — пояснил более сообразительный Гутя. Взглянув на него, Лумарь одобрительно улыбнулся. Бывший скалолаз горделиво расправил плечи, Лешик же, напротив, заметно приуныл. В борьбе за симпатии главаря намечалась явная конкуренция, и киллер мимоходом подумал, что роль вождя ему определенно нравится. Судя по всему, молодняк его слушался, а главное — готов был слушаться и далее.

— А еще этих фуфыриков попробуй. Оливки называются. Под водяру — самое то. — Ляписов Андрей Леонидович развалился с заалевшим лицом на диване. Ковыряясь вилкой в выставленных на столик салатах, Стас Зимин расположился напротив за столом.
— Нам, братан, сразу надо было встретиться. Битый битого всегда поймет. — Ляписов подался вперед. — Ты вот не стал губешки раздувать, и я тебя уважаю. Обычное дело, полаялись — и ша! С пузырем на мировую.
— Ничего оливки. — Стас одобрительно кивнул. — С лимончиком.
— А я что говорю! Та еще бацилла. Это тебе не в кандее ногти обгладывать.
— Тут ты прав. — Стас протянул руку к бутылке. — Ну что, еще по одной?
— Давай, раз такое дело! — Ляписов примирительно махнул рукой. — Коли щенки вместе учатся, чего нам друг от дружки бегать?
— Я и не бегу.
— Молодец! Сам пришел — и молодец!
Подняв перед собой рюмку, Стас прищурился:
— Где казачишь, Андрюша? Часом, не ракетчик?
— А ты откуда знаешь? — Ляписов хитровато улыбнулся.
— По глазам догадался.
Ляписов сипло рассмеялся:
— А ты, наверное, кот. Что, угадал? Вижу, что в яблочко! Бабочки — они таких любят.
— Каких «таких»?
— Да очень уж фэйс у тебя занимательный. Кстати, откуда столько шрамов?
— Машина с деревом поздоровалась, а я мордой в стекло въехал.
— Понятно. Может, все же перекинемся в картишки? Я это дело люблю.
— Со временем нелады, — отправив в рот очередную оливку, отозвался Стас. — А то бы с удовольствием.
— Я вот что хотел спросить: где ты такую волыну отхватил?
— Хороший вопрос. — Зимин кивнул одобрительно.
— Сейчас ведь таких не выпускают.
— Уже, наверное, и не будут. Хотя машинка действительно хорошая.
Ляписов снова развалился на диване, распластал руки по пуфикам.
— Не, я в натуре говорю. Ты — парень что надо. Может, зайдешь как-нибудь к нашему бригадиру? Я познакомлю.
— А что, как-нибудь зайду обязательно.
— Давай, что ли, повторим?
— Кто же против? — Стас разлил по рюмкам остатки «Посольской». — А насчет сына все-таки послушай доброго совета. Не будешь пороть, он тебя первого подставит. Это, Андрюша, статистика. Либо на рыбалку вози, либо ремнем учи. А иначе на кой хрен ему такой отец нужен. И не заступайся в другой раз. Пусть сам выкручивается. По крайней мере, в литерку не превратится.
Ляписов с чувством протянул руку:
— Вот ей-бо! Другому бы за такие слова… А тебе