Мы из спецназа. Поединок

— Тоже возможно. Рядовой секретарше не все положено знать. А с другой стороны, если девочка симпатичная, если приложит к тому должные усилия, то, пожалуй, могут что-нибудь рассказать и ей. Как полагаешь, курочка?
— Конечно, я могу постараться…
— Тебе придется постараться. Очень постараться, цыпочка. — Лумарь глазами указал Гуте на комод. — Пошарь-ка в ящиках. Наверняка найдем открытки от подружек, племянников, папы с мамой. Ты ведь любишь свою родню?
— Пожалуйста, не трогайте никого.
— Да мы и сами не хотим. Мы даже твоих хозяев не собираемся задевать. Но, видишь ли, те камушки когда-то принадлежали нам. Ты вкуриваешь, лапуля? Вот и узнай, где они их прячут. А мы тихо-мирно возьмем свое и отвалим. За старания и тебе долю отстегнем. Тебе ведь нужно косметику, жратву с колготочками покупать, правда? — Лумарь снова огладил ноги Елены. — Такую красивую девочку грех не поощрить. Особенно если она хорошо потрудится.
— Смотри, босс! Бирюльки! И цепочки с камушками… — Гутя с азартом продемонстрировал деревянную резную шкатулку, доверху заполненную простенькими женскими украшениями.
Лумарь никогда не считал себя большим знатоком ювелирных поделок, однако в данном случае ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно лежит в шкатулке.
— Дубина! Это же стекло голимое. Чуть дороже, чем пивная тара. Ты письма ищи. Открытки с телеграммами.
— Так это я уже нашел. На самом виду лежали. — Гутя взвесил на руках стопку конвертов, без особого любопытства начал перебирать. — Вроде то, что надо. Это, кажись, от ее предков, а тут от какой-то малолетки сопливой. Вон и фото прилагается. — Гутя перевернул фотографию изображением вниз, нараспев прочел: — Тете Лене от маленькой Кати.
— Видишь, как все устроилось. — Лумарь выпрямился. — И про Катю мы теперь знаем, и про маму с папой. Вот и выбирай: либо на подарки им тратиться, либо на веночки могильные. Ну а выкинешь какой-нибудь фокус, мы и тебя достанем. В сейф ты не спрячешься, а найти такую милашку даже в нашем немаленьком городе проще пареной репы.
— Но я не сумею разузнать быстро!
— А ты попробуй. Смелость, сама знаешь, города берет. В постельку своего начальничка затащи, в бумажках поройся, в сейф загляни. Вы, бабы, народ сметливый, всегда что-нибудь да придумаете.
— Все-таки надо бы ей вдуть! — скрипнул зубами Лешик. — Хотя бы по разику.
— Еще успеется. — Лумарь погладил Елену по щеке. — До скорого, киска. Не забывай нас, надолго не прощаемся.
— Слышь, босс, у нее гайка на пальчике. Может, хоть ее свинтим?
— Не крохоборничай. С кисками лучше дружить. А гаек на наш век хватит…
Елена услышала, как трое мужчин выходят в прихожую. Хлопнула входная дверь, наступила тишина, и в этой тишине Елена отчетливо ощутила, как быстро и трепетно колотится ее перепуганное сердце.

Дмитрий еще плохо отдавал себе отчет в том, что вокруг происходит, однако понять, что эти подонки его убивают, было не столь уж сложно.
За время очередного беспамятства его успели перевезти из подвала на какую-то стройку, и здесь, связав по рукам и ногам и заткнув рот ветошью, уложили в ржавую бадью, исполняя приказ смуглолицего Мусы.
К казни готовились буднично, без лишней суеты. Такая будничность всегда свойственна профессионалам с большим стажем работы. Вывод напрашивался сам собой: у этих ребяток за спиной таилось уже немало проказ подобного рода. Дмитрий наблюдал, как из вскрытой подсобки его могильщики вынесли лопаты. Из бумажных мешков цемент с шумом вытряхнули в деревянное корыто. Тут же со знанием дела замешали раствор. При этом Варан через слово матюкался и с оханьем потирал распухшую переносицу. Финик, в отличие от напарника, эмоций не проявлял и явно спешил закончить дело быстрее.
— Ну и погодка, будь она неладна!
— Ты лопатой знай шевели, а то протелимся до рассвета.
— Не-е, Финик, я вот сейчас подумал: работяги — они ведь каждый день здесь пашут. Хоть дождь, хоть снег. Прикидываешь, какая подляна!
— Никак жалко их стало?
— Да нет, я удивляюсь, на кой им это?
Финик глумливо фыркнул:
— Каждый бабки по-своему зарабатывает.
— Но ты прикинь, каким придурком надо быть, чтобы за гроши под дождем мерзнуть!
— Мы сейчас тоже не в тепле сидим. — Финик огляделся. — Вот туда поставим бадью. Аккурат под краном.
— Хороший бетончик, я прям тащусь! Мне бы такой на фазенду.
— Забирай, разрешаю… Да брось ты эти каменюги! Не дзот строим, сойдет и без щебня.
Перемешивая лопатами, довели раствор до нужной кондиции.
— Все,