Мы из спецназа. Поединок

президента: «Запомни меня. Как-нибудь хотел бы встретиться». Свернув купюру, бросил под ноги девушке. Продемонстрировав чудеса гибкости, она тут же изогнулась, и Лумарь даже толком не понял, куда именно исчезла его записка. Руки танцовщицы ни на секунду не оторвались от ласкаемых грудок, и по всему получалось, что банкноту дамочка подхватила губами. Лумарь вновь хотел выразить ей свое одобрение, но в этот момент возле столика нарисовался взволнованный Гутя.
— Там это… — Он кивнул куда-то в сторону зала. — Лешик, козел такой, бабу мочканул.
— Что-что?
— В натуре толкую! Она рыпну
лась, дура, — он и сунул ей перышко.
Не спеша Лумарь поднялся из-за стола.
— Что ж, пошли, глянем на нашего придурка.
Они зашагали к приват-кабинкам. Публика продолжала дергаться в танце и незамысловато буйствовать. О случившемся никто пока не знал.

Когда было нужно, Лумарь умел действовать быстро и решительно. В кабинке, где произошло убийство, он оказался лишь на пару секунд позже охраны заведения.
В разодранной на груди блузке, с неестественно вывернутой ногой, на полу лежала девушка. И поза, и остекленевший взгляд красноречиво говорили о том, что никакой доктор ей уже не поможет.
Между тем один из стриженых секьюрити уже вовсю тряс одеревеневшего, вытаращившего глаза Лешика за горло.
— Ты, козел, откуда свалился сюда? Ты что, правил, сука, не знаешь?!
— А мы его сейчас к хозяину доставим… — Второй охранник, присев, потрогал руку девушки. — Чем он ее? Никак ножом. Вот паскуда!
Взглянув на вбежавшего Лумаря, зло процедил:
— Ну-ка, вышли отсюда! Быстро, я сказал!
— Погоди, они же хай поднимут. Или ментов вызовут.
— Зачем же… Как-нибудь обойдемся без ментов. — Выдернув из-за пояса «макаров», Лумарь ткнул стволом в глаз ближайшего секьюрити. — Только тявкни, цепной, враз уложу.
Охранник, что тряс до этого Лешика, испуганно оглянулся. Видно было, что подобное для стриженых защитников «Белого медведя» в диковинку. Оно и понятно. Одно дело — выбрасывать из зала обкурившихся сопляков или лупить по почкам упившихся буянов, и совсем другое -переть против ствола.
— Ну, красавец? Чего застопорился? — Лумарь покривился. — Раз уж начал, заканчивай.
Лешик посмотрел на него, и что-то в глазах этого долговязого паренька блеснуло. Какой-то дурной огонек. Охранник, продолжавший держать его за грудки, неожиданно ойкнул — тоненько, почти по-детски. Тело его дернулось от нанесенного удара, и, захрипев, секьюрити повалился на пол. А Лешик, не унимаясь, остервенело продолжал бить его ножом в грудь.
— Вы что, мужики! Спятили? Мы же вам ничего такого… — невразумительно лепеча, попятился к выходу второй охранник. Впрочем, пятиться ему было некуда. Кабинка была крохотной, и он почти сразу уперся спиной в стену. На широком скуластом лице его проступила смертельная бледность. Стоявший у двери Гутя громко икнул.
— Люблю, когда музыка громко играет. — Лумарь кивнул Лешику на охранника. — Так и хочется кого-нибудь пригласить на танец.
С окровавленным ножом Лешик словно во сне шагнул к противнику. Он явно был не в себе, и этим поспешил воспользоваться охранник. Правый кулак его метнулся вперед, челюсть Лешика отчетливо клацнула. Но мгновением позже ствол «макарова» уперся секьюрити в живот и дважды приглушенно изрыгнул огонь.
— Вот и все. — Лумарь двумя пальцами подцепил белоснежный платок из нагрудного кармана убитого секьюрити, наскоро обтер пистолет. — А теперь маленький спектакль для зрителей в ментовских погонах.
Он вложил пистолет в руку охранника, убитого ножом. Отобрав у Лешика финку, повторил с ней ту же санитарную процедуру и втиснул в пальцы второго секьюрити.
— Один ферт домогался девчушки, второй за нее заступился. Такие вот пироги, парни. А наша задача тихо и незаметно отсюда слинять. — Лумарь похлопал по щеке Лешика, озадаченно покачал головой.-А ты, корешок, заводной, оказывается! Пожалуй, тебя и в настоящем деле можно испытать. Ну да с этим еще успеем. Гутя, хорош икать, бери его под руку и вытаскивай наружу.
— Под руку?
— Точно. Выйдете отсюда, как парочка голубых.
— А ты?
— Я обожду минуту и сваливаю следом. Встречаемся в машине. Все ясно?
Головы качнулись в ответ, и мысленно Лумарь отметил, что парни, конечно, в трансе, однако не столь уж глубоком. Судя по всему, Станок, рекомендовавший ему этих двух архаровцев, не ошибался на их счет. Отмороженное время в изобилии плодило отмороженных людей. Двое из этой новой породы стояли сейчас перед