В Екатеринбурге кто-то целенаправленно уничтожает криминальные авторитеты. Что это? Начало новой войны за сферы влияния или чья-то месть? Власти получают оперативную информацию о готовящемся теракте в дни религиозных торжеств. Кому на руку кровопролитие? Город взбудоражен слухами и тревожными ожиданиями, люди в панике. Все силовые структуры брошены на поимку таинственного киллера и группы террористов, но основную роль суждено сыграть бойцам из охранного агентства «Кандагар» бывшим спецназовцам — Дмитрию Харитонову, Тимофею Лосеву и Стасу Зимину.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
Дима! Что с тобой?!
Смуглокожая, мягкая и такая домашняя в тапочках и без обычных колец в ушах, Диана бросилась к нему, порывисто обняла, потащила в дом.
— Что случилось? Я обыскалась тебя, даже Лосеву звонила…
— Так ты Тимохе позвони, чтоб не волновался. Скажи, что утром объявлюсь. Ну а я вот хотел покончить с собой. Не вышло.
— Что ты такое говоришь!
— Да, решил попробовать все на собственной шкуре: в цементе топился, с высоты чуть не упал, но, видно, нет у меня таланта — ничего не получилось.
— Да ты же весь синий!
— Еще скажи — голубой…
— Шуточки он все шутит…
В следующую секунду Диана затащила его в ванную. Начиная с этого момента он откровенно поплыл. Мускулы враз отказали, мозг впал в прострацию, и того, как его раздевали и отмывали в горячей воде, он толком не запомнил. Просто было хорошо, и он радовался, блаженно постанывая и вздрагивая от прикосновений Дианы, оживающими пальцами пытаясь погладить ее бедро.
— Да сиди же спокойно! Напугал меня прямо ужас как! В один вечер — столько всего…
— Все нормально, Диана. На дворе третье тысячелетие — начало апокалипсиса. Ураганы, наводнения, бури…
— Так это ты в бурю попал?
— Я к тебе попал. А это похлеще любого шторма.
— Нет, правда, что с тобой случилось?
— Потом, все потом. Сил нет рассказывать.
— Бедненький ты мой! Ну ничего, сейчас закутаю, чаем напою, и снова человеком станешь.
Подняв голову, Дмитрий разглядел ее доброе озабоченное лицо: огромные глаза, чуточку припухшие губы, а в разрезе халатика — смуглые, упругие и очень земные полушария. Даже без макияжа Диана выглядела потрясающе. А может, это только ему она казалась такой?
Говорят, каждая женщина красива для своего мужчины. Кто знает — так это или нет… Скорее всего, похоже на правду. Иной раз видишь парочку, что как первоклашки держатся за руки и друг в друге души не чают, и всегда их лица светятся счастьем, а поэтому по-настоящему красивы…
Голова Дмитрия снова закружилась, в груди разлилось нечто теплое и щемящее. Ткнувшись лбом в живот Дианы, он обреченно вздохнул:
— Вот ведь чепуха какая! Только что зол был на весь мир, а теперь расплавился. Все равно как воск на огне. Чувствую, что люблю: то ли жизнь, то ли тебя. Или, может, это одно и то же?
Руки Дианы дрогнули. Она взглянула на Дмитрия чуть растерянно.
— Ну вот и дождалась. Или, может, ты бредишь?
— Может, и так. Только ведь в бреду обычно правду говорят. Ты чу2дная, а таких не любить нельзя.
— И когда ты это понял?
— Да вот прямо сейчас и понял. Утром еще ничего не знал, а теперь знаю. Смешно, да?
— Да уж, обхохочешься… — В голосе женщины проскользнули нервные нотки. — Только боюсь, проснешься завтра и все забудешь.
— А ты напомни, а я в блокнотик специальный запишу и каждый день буду открывать и читать, чтобы не забыть. Даже в старости, когда наступит маразм.
— До старости ты еще сто раз меня разлюбишь.
— Это еще почему?
Диана запустила пальцы в его волосы и ласково потрепала их.
— Ну, скоро постарею, буду рыхлой и несимпатичной. А ты и через двадцать лет останешься красавчиком и сердцеедом. Наверняка будешь бегать на сторону. Или скажешь — нет?
— Ну… разве что изредка. — Дима хмыкнул. — Но если ты не будешь ни о чем знать, это ведь не страшно, правда?
Он посмотрел на нее и с удивлением увидел, что глаза Дианы подозрительно блестят. Значит, восприняла сказанное всерьез. Дмитрий ругнул себя за неудачную шутку, неловко попытался исправить ситуацию:
— Ну вот, тебе говорят, а ты и уши развесила. Пошли-ка лучше чай пить, а то я засну прямо в ванной.
— Значит, ты все навыдумывал?
— Что «все»?
— Сам знаешь что.
— Да нет. — Дмитрий взял ее руку, прижал к своей щеке. — Похоже, я действительно тебя люблю. Только по собственной глупости еще как следует этого не осознаю.
— А когда поймешь?
— Наверное, скоро. Возможно, сразу после чая.
Громко ругаясь, с использованием печатных и непечатных выражений, строители возились возле раскуроченной подсобки. В три этажа родной речи крыли ночных взломщиков, позарившихся на ведра с лопатами и мешок с цементом.
Никто и предположить не мог, что ежесекундно поминаемые нецензурной бранью, а в жизни Финик и Варан находятся совсем рядом от строительной площадки.
Играло радио, и, врезаясь в редкие паузы между музыкой, хорошо поставленным голосом диджей сообщал последние новости:
— Доподлинно известно, что сразу после встречи с губернатором патриарх планирует побывать
