Мы из спецназа. Поединок

и с плотно набитыми сумками в руках.
Зимин склонился над передним колесом, делая вид, что проверяет давление. Однако стоило «Жигулям» тронуться с места, как он, не мешкая, отправился за ними следом.
Следить в городе за легковушкой при нынешнем изобилии транспорта было несложно. Тем не менее Стаса терзало опасение, что машина выедет на загородную трассу — и тогда весь его план летел к чертям.
Однако судьба ему улыбнулась. Попетляв по узеньким улочкам на окраине, «жигуленок» свернул в проулок и остановился перед воротами во дворе небольшого бревенчатого дома.
Стас проехал мимо. На соседней улице припарковал мотоцикл у случайной калитки и незаметно вернулся. Ворота за машиной уже закрылись, но во дворе еще звучали голоса — судя по всему, троица заходила в дом. Зимин огляделся: по обочинам бродили грязновато-серые куры, мимо проследовала ватага сорванцов, громко о чем-то споря, других признаков жизни на улочке не наблюдалось.
И Стас принял решение. Сняв шлем, приблизился к заборчику и одним движением перемахнул в огород.
Где-то вяло залаяла собака, но быстро умолкла. Как-никак лезли к чужим, так что отметиться следовало исключительно ради проформы. Стас же, низко пригибаясь, миновал невысокую поленницу и в несколько перебежек добрался до дома. Здесь он присел на лавочку у окна. Заметь его кто с улицы, удивления бы не вызвал — сидит гость, дышит свежим воздухом, отдыхает. Форточка была открыта, и голоса находящихся внутри Стас слышал прекрасно. Судя по всему, между ними происходил активный обмен мнениями.
— …Не-е, лично я прямо сейчас бы и отправился. А чего время зря терять?
— А Мара?
— Что Мара? Оставим его законную долю, и аля-улю. Денежки ему отстегнули, ребятками своими он нам помог. Какие проблемы?
— Проблем нет, но дождаться надо. Так дела не делаются. Приехали, не попрощались, слиняли… Пусть уж придет, честь по чести примет, тогда и свалим.
— Так Петруня говорит, терки у него какие-то. Кто знает, когда он причапает? Не до вечера же тут торчать. А поедем ночью, опять впишемся в какую-нибудь бодягу.
— Зачем же ночью, можно и поутряни…
Стас услышал, как хлопнула дверь и со двора кто-то вошел.
— Ну что там?
— Порядок. Под крышки заглянул, пакеты на месте.
— Ну и ладно. Не люблю, когда новичков присылают. А этот, что сегодня приезжал, мутный какой-то.
— Да чего там. Нормальный фуцан.
— Это тебе, лопушку, он нормальным показался, а я человечков нутром чую.
— Товар-то ведь в порядке. Чего гундосить?
— Добро, что в порядке, иначе другими делишками бы сейчас занимались.
— Короче, чего делать будем? Может, за пойлом сгонять? Не всухую же сидеть. И Мару угостим, как придет. Давай, Шуст, а? Надираться все равно не будем. Три флакона на всех — и хорэ.
Стас настороженно замер. Вот это было бы кстати. Три там флакона или не три, но с выпивоном бдительность всегда отходит на второй план. Краска в машине, машина в гараже, а в гараж без шума не сунешься. Как кричала мать невесты принаряженному жениху: «Только через мой труп!» А женишок, помнится, скромно ответил: «Как скажете, мама». И достал топор…
Зимин сунул руку под куртку, стиснул рукоять «стечкина». Можно было, конечно, положить всех сразу, но тогда операция будет однозначно провалена. Кто-то должен остаться в живых…
— Ладно. Бери Жорку, и дуйте в магазин. Закусона возьмите, бормоты. Да не паленки, а то знаю я вас.
— Обижаешь, гражданин начальник.
— Докаркаешься, хохмач…
Снова заскрипели шаги, хлопнула дверь. Стас слегка отодвинулся, чтобы остаться незамеченным для тех, кто выходил со двора. План созрел в пару секунд. Простой и именно этим привлекательный. Такие идеи чаще всего и проходят. А перемудришь — себе же яму и выроешь.
Выждав несколько минут, Стас обогнул дом и поднялся на крыльцо. Таиться не стал — дверь скрипела ужасно. Уверенно нажал ручку вниз и перешагнул через порог.
— Кто там еще? Ты, Мара?
— Кто же еще. Я, конечно… — прогнусавил Стас. Войдя в комнату, он увидел двоих — того худого, что сидел с ним в машине, и чубатого незнакомца. Оба расположились за столом, чубатый, ловко управляясь финкой, вспарывал консервную банку. Видно, и впрямь настраивались на культурный отдых.
— Ты? — Несмотря на все усилия Стаса изменить свою внешность, худой моментально его узнал. А мгновением позже сообразил и нечто большее. — Ах ты, сука!
Рука его дернулась за пазуху, но к этому Стас был готов. Ухватив с печи чугунную сковородку, он метнул ее вперед. Подобием снаряда сковорода ахнула худого прямо в лоб и сшибла с табурета. Чубатый распахнул от неожиданности рот и слегка приподнялся, но на этом