Мы из спецназа. Поединок

улицы для поэта в Екатеринбурге почему-то не нашлось. Видимо, рассудили, что все-таки не Карл Маркс, не Карл Либкнехт и даже не Клара Цеткин. А посему разрубили по доброте душевной одну из улочек-коротышек и поделили по-братски между Гоголем и Пушкиным.
Таким образом, даже на двоих братьям классикам отмерили раз в десять короче, чем персонально неистовому Виссариону или революционеру Луначарскому. Оттого и путались с адресом охранного агентства многие посетители: пойди найди в огромном городе улочку размером в один-единственный квартал! Да еще названную фамилией успешно забываемого Пушкина. Конечно, «Сказка о рыбаке и рыбке» — не самая сложная для изучения вещь, но и ее надо суметь прочесть, а прочитав, умудриться запомнить имя автора.
Тем не менее Степан Васильевич Лещенко, владелец небольшого кирпичного заводика и двух магазинов по продаже его продукции, контору «Кандагар» все-таки разыскал. А разыскал по той простой причине, что уж очень приспичило. Обычно такое случается, когда наезжают с угрозами, а на Лещенко, судя по всему, наехали всерьез.
Обильно потея, кирпичный магнат районного масштаба сидел в офисе перед столом Тимофея Лосева и, часто утираясь большим белым платком, продолжал сбивчиво излагать историю своих злоключений.
Секретарша Леночка, шурша модными колготками, принесла ему чашку чаю, а водитель Мишаня заботливо протянул блюдечко с нарезанными дольками лимона. То же самое предложили водителю, по совместительству также телохранителю Лещенко, здоровенному увальню с добрыми коровьими глазами и ручищами, в которых чашечка с чаем выглядела как игрушечная.
Бизнесмен представил его как Толика, но на Толика телохранитель никак не тянул — скорее уж на Толяна. Нерешительно потоптавшись за спиной хозяина, богатырь робко приземлился на шаткий табурет.
Лещенко же продолжал свой невеселый рассказ:
— Сначала вроде миром порешили. У меня свои обстоятельства, у Володаева свои. Как говорится, в жизни всякое бывает. Тем более что с выплатами наша фирма особенно не тянула. А что на пару недель подзадержались, так по нынешним временам, сами понимаете, это смех.
— Понимаем…
— И главное — даже не предупредил! Позвонил вчера в офис и объявил об этом проклятом проценте. Вроде как на счетчик меня поставил. А кто он такой, спрашивается? Газовый магнат или вор в законе?! С каких это щей кто-то может ставить меня на счетчик?!
Тимофей благодушно закивал:
— Так бывает. Звездной болезнью называется. Заработал человечек на пару «БМВ» и начинает мнить себя космонавтом.
— Вот я и толкую. Ведь вчера еще партнерами были, вместе, пардон, баб снимали, а сегодня он мне угрозы вздумал засылать.
— Чем-нибудь конкретно грозил?
— Грозил, поганец! Обещал, что для начала один из магазинов взорвет, а после кого-нибудь из родни пощипает.
— Ишь ты!… — Тимофей окинул рассеянным взглядом помещение, споткнувшись на заманчиво округлых коленках Леночки, заставил себя нахмуриться. — Значит, деньги у вас с собой?
Лещенко энергично закивал:
— Правда, только сумма долга. Я же ничего не знал о проценте. Этому жлобу теперь вдвое больше нужно, а где я столько возьму? Да и чего ради я должен ему платить? Лучше уж я вам заплачу!
— Святые слова! — буркнул молчавший до сих пор Дима Харитонов. — Жаль, не часто нам такое говорят.
— Да нет же, я действительно готов заплатить…
— Верим, Степан Васильевич, верим. Только вот беда, мало мы знаем о вашем верном компаньоне. Хотя… Леночка, погляди, что там у нас есть на Володаева.
— Уже поглядела. — Сидящая за компьютером секретарша оперативно защелкала по клавишам. — Володаев Лев Маркович, тридцать четыре года, не женат, владелец пакета акций компании «Бухарест», хозяин киосков на Кобозева и Таганской, проживает по адресу…
— Это не надо. Давай что-нибудь экзотическое. Связи с преступным миром, подпольными синдикатами и прочее.
— М-м-м… Этого здесь нет. — Леночка чуть покраснела. — Есть сведения о курсе лечения в вендиспансере. И еще о том, что Володаев любит посещать стрип-шоу в «Галактике», «Водолее» и «Карабасе».
Перегнувшийся через Леночкино плечо Дмитрий сухо констатировал:
— На все про все — восемь куцых строчек. Так-то, Степан Васильевич! Мелкая сошка этот ваш Володаев. Даже про паханов средней руки наши пиратские диски выдают по две-три страницы биографии. А тут — ни любовниц, ни именитых соучредителей, ни связей с блатными, — одни вендиспансеры.
— Тогда с каких это щей наш завсегдатай спецлечебниц так внезапно заборзел? — возразил Лосев. — Может, все-таки появилась какая-нибудь серьезная крыша? А, Степан Васильевич?
— Откуда