Мы из спецназа. Поединок

по просьбе французского правительства Россия послала туда пехоту. Только господа французы в джентльменство играть не собирались, использовали гостей по полной программе — кидали, считай, в самые гиблые места. А когда наши солдатики возроптали, так их окружили и расстреляли из пушек. Без затей и лишних проволочек. — Санин махнул рукой. — Что Франция! У них, Тимофей, у всех бардак. В Ирландии католики протестантов мочат, израильтяне с палестинцами никак не могут договориться. А операция «Лис в пустыне»… Помнишь, как все началось? Как раз за день до импичмента американского красавца. Мы уже забывать стали, а ведь так оно все и было: любой возможностью пользовались, чтобы отвлечь внимание от президентских амуров. Взяли и врезали по Ираку. Без всяких веских причин. А там дошла очередь и до Югославии. Спасибо подружке Монике! Вдоволь нацедила кровушки.
— С женщинами многим не везет, — философски заметил Тимофей. — Наши генералы с прокурорами тоже на них спотыкаются.
— Спотыкаются — да, но войн не затевают. Вспомни, какой Штаты судебный процесс устроили. Следы на платьишке Левински чуть ли не в лупу разглядывали. Дескать, не случайная сопля, а семя нашего первого! — Санин фыркнул. — Ну скажи, разве не цирк! И то, что творилось потом в Македонии, опять же целиком и полностью следствие большой политики. Доллар-то вибрирует, чем его удержать? Да войной, чем же еще? Вот и подбрасывали полешки. То албанцам глазки строили, то с талибами заигрывали. Так и вскормили минотавра. А минотавр-то взял и вышел из повиновения — да как ахнул по Нью-Йорку гражданскими самолетами. Но самое обидное, что снова никто не хочет думать. Руки привычно тянутся к топору, к обрезу, к кастету…
— Что же делать?
— Да ничего. Само собой все утрясется. Из заблуждений выводят стрессы. А стрессами это десятилетие будет насыщено, уж поверь мне. И поймут наконец, что глобальных проблем на сегодняшний момент две: СПИД и терроризм. А все прочее — бутафория и политический балаган. — Санин сокрушенно вздохнул. — Я, Тимофей, хочу сказать, что стран плохих или хороших нет, как нет и эпицентра зла. А есть паутина — большая и клейкая, в которой барахтаемся все мы. Поэтому и задачи у нас у всех общие — не наделать своим барахтаньем дыр и при этом не позволить себя задушить.
— Честно говоря, мало что понял, — признался Тимофей.
— Да я и сам давно уже перестал понимать, где север, где юг. Хотя и варюсь в этом соусе уже не один десяток лет.
— Значит, будем жить по Толстому?
— Это в каком смысле?
— Ну, стало быть, делай что должно и будь что будет.
Левая бровь первого заместителя вновь поднялась вверх.
— А что! Вполне разумно… Ну а насчет Дмитрия не волнуйся. Взгрею кого следует.
— Что ж, тогда я потопал. — Лосев пожал протянутую руку и, поднявшись, направился к выходу.
У самой двери Санин его окликнул:
— Да, вот еще что… Хотел спросить тебя о Марате. Ты ведь, кажется, его на мусульманское направление поставил?
— Да, как договаривались.
— Что-нибудь удалось нащупать?
— Честно говоря, уже дня три на связь с ним не выходил. Не до того было. Но думаю, можно не беспокоиться. Марат — парень ответственный. Звезд с неба не хватает, но работает цепко и осторожно. Были бы новости, наверняка сообщил бы.
— Ты все-таки потереби его. А то и других ребяток к этому направлению подключи. Я понимаю, профиль не совсем ваш, но такое уж время в России — из-за террористов все ведомства на ушах стоят. — Хозяин кабинета поморщился. — Словом, есть у нас, Тимофей, непроверенная информация неприятного толка. Что-то назревает — и не где-нибудь, а прямо в нашем городе.
— А поконкретнее можно?
— Да трудно сказать что-либо конкретное. По слухам, готовится в Екатеринбурге теракт в дни визита патриарха. Так что для выяснения истинной подноготной этих слухов требуется ваше участие.
— Помочь, конечно, можно.
— Да ты не сомневайся, пару ставочек для вас выбьем — даже высшей категории.
— Искушаешь? — Тимофей почесал в затылке. — Послушай, Валерий Аркадьевич, а как же ваши собственные спецслужбы?
— Они тоже будут задействованы, но видишь ли… — Санин неловко заерзал в кресле. — Есть в нашем ведомстве утечка. Подозреваю, что весьма серьезная. А потому — лучше работать параллельно, понимаешь?
— Понимаю.
— Ну вот. Получится чем-нибудь помочь, буду крайне признателен.
— Надеюсь, что получится. — Тимофей пожал на прощанье руку и вышел за дверь.

С десяток минут он у них все-таки отыграл. Не столь уж много, но в его положении и это было неплохо. Выжимая из «жигуленка» все возможное, Стас вывернул на трассу и погнал прочь от Челябинска.