Мы из спецназа. Поединок

В спешке даже не сообразил, что нужно было ехать, наоборот, в город, где затеряться в огромном потоке машин намного проще, но теперь поворачивать назад казалось опасным. Оставалось надеяться на скорость. На нее Стас и поставил всю свою нынешнюю наличность. Под наличностью подразумевалась жизнь, а точнее — множество жизней. Собственно говоря, похищая наркотики, он ведь стремился спасти тех подростков, которые, может быть, именно из этой партии рисковали получить свою первую дозу.
Правильнее было повернуть куда-то в лес и в укромной глуши переждать опасность, но подходящего места все не находилось. Где-то в подсознании Стас надеялся, что обойдется без погони. Как ни крути, но «опель» на какое-то время он обездвижил — пока снимут пробитое колесо, пока поставят запаску…
Увы, надеждам Зимина не суждено было сбыться. Уже через несколько километров в зеркале заднего вида он увидел своего преследователя: на высокой скорости, подрезая другие машины, мчался все тот же знакомый серебристый «опель». Видно, надо было шмалять не по шинам, а в водилу. Опытный оказался человечек! И запаску моментом поставил, и направление верное засек.
Стас прибавил газу, но, бросив взгляд в зеркало, бессильно выругался. Иномарка уверенно заглатывала километры, нагоняя дрожащий от напряжения «жигуль». Тягаться с ней было бесполезно. Что называется — разные весовые категории.
Прикинув имеющееся в наличии время, Стас резко вывернул руль вправо и по крутому склону, подпрыгивая на кочках и днищем задевая землю, покатился вниз, вламываясь в приземистый кустарник. Еще пару сотен метров «жигуленок» одолел скорее по инерции. По изменившемуся ходу Стас чувствовал, как проскальзывает облепленная грязью резина, теряя сцепление с почвой, и как неумолимо падает скорость. В конце концов, угодив в очередной «кисель», машина надрывно забуксовала и наотрез отказалась двигаться дальше.
Не теряя времени, Стас выскочил наружу и с первого взгляда понял, что дальнейшее передвижение на «жигуленке» невозможно. Конечно, пожелай «опель» последовать за ним, его, безусловно, ожидала та же печальная участь, но в задачу Стаса входило не столько бегство, сколько уничтожение смертельного товара. Именно эту задачу он и собирался решить в оставшееся у него время.
Зимин распахнул багажник и одну за другой вскрыл все пять банок. Вылил краску прямо на землю, извлекая на свет плотные полиэтиленовые пакеты. Ножом разрезал упаковку — насчет героина он не ошибся. Белая смерть невинной струйкой брызнула наружу, ядовитым снежком окропила осеннюю землю. На запах и вкус проверять порошок Стас не стал.
Все было и без того предельно ясно…
Из тряпок в багажнике он наскоро соорудил подобие фитиля, сорвал крышку бензобака и вставил туда это творение. Оставалось только его поджечь, и можно подумать о спасении собственной жизни. Стас успел достать из кармана зажигалку, когда за его спиной под чьей-то ногой треснул сучок. Повинуясь инстинкту самосохранения, он метнулся в кусты, лишь на миг опередив просвистевшую над головой пулю. В свою очередь выхватил пистолет, загрохотал наугад выстрелами. Попасть, скорее всего, ни в кого не попал, но, по крайней мере, заставил преследователей залечь.
Воспользовавшись кратким замешательством противника, Зимин переполз под прикрытие дерева. Враг молчал, и это было хуже всего. Подобрав крупный камень, Стас взвесил его на ладони и с силой запустил в заросли:
— Лови, фашист, гранату!
Уловка могла сработать, а могла и не сработать, но расчет спецназовца строился на внезапности. В образовавшейся паузе Стас бросился к машине, «стечкин» в его руке задергался и загрохотал, выплевывая одну пулю за другой. Безостановочно стреляя, он зигзагами преодолел дистанцию до «Жигулей» и, оказавшись возле раскрытого багажника, почти в упор выстрелил в бензобак.
Сделанное с полным основанием можно было отнести к попытке самоубийства. Ахнуло так, что в голове моментально всплыли всевозможные сравнения с адом. Яростным жаром опалило лицо и волосы, а взрывная волна без усилий подняла в воздух и отбросила в кусты. Хорошо, что упал Стас на мягкую землю, и, заученно перекатившись, рывком поднялся.
Между ним и его преследователями стояла стена гудящего пламени. То, из-за чего за ним охотились, исчезло в объятой огнем машине. Зудело обожженное лицо, из глаз безостановочно текли слезы, и остро саднило в опаленном горле. Теперь Стас имел некоторое представление о том, как погибают в шахтах заживо сгорающие шахтеры.
Кто бы ни были его противники, дальнейшее преследование теряло для них всякий смысл. Прежде всего им требовался украденный товар и только потом его дурная голова. Но, увы,