В Екатеринбурге кто-то целенаправленно уничтожает криминальные авторитеты. Что это? Начало новой войны за сферы влияния или чья-то месть? Власти получают оперативную информацию о готовящемся теракте в дни религиозных торжеств. Кому на руку кровопролитие? Город взбудоражен слухами и тревожными ожиданиями, люди в панике. Все силовые структуры брошены на поимку таинственного киллера и группы террористов, но основную роль суждено сыграть бойцам из охранного агентства «Кандагар» бывшим спецназовцам — Дмитрию Харитонову, Тимофею Лосеву и Стасу Зимину.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
Судьба все решает и определяет, а он, Стас Зимин, лишь скромный исполнитель, некий инструмент, выполняющий высшую волю. По его словам, он никогда не убивал, а только наказывал, а уж чем завершались эти наказания, решали высшие силы. Спорить со Стасом было практически невозможно, тем более что почти у всех кандагаровцев рыльце было в пушку.
Да и как могло быть иначе с людьми, которые несколько лет подряд не выпускали из рук оружия, а к артиллерийскому грохоту относились так же равнодушно, как горожане к шуму машин на улицах. Как выразился однажды Стас, с определенного момента они стали кончеными в глазах окружающих, то есть перестали быть людьми в обычном понимании этого слова. Вероятно, этому имелось свое объяснение. Как известно, в спецназ набирают людей, но в результате из них делают солдат.
В конце концов он почти убедил Дмитрия, что все человечество состоит из технарей, гуманитариев и хищников. Последние, в свою очередь, делятся на солдат и отморозков.
Стас утверждал, что они относятся к солдатам, поскольку защищают технарей и гуманитариев. И хотят они того или нет, но жизнь превратила их в людей специального назначения. Назначения самого гуманного и жизненно необходимого для всех обитателей планеты, хоть и с некоторыми издержками…
Эти мысли, подобно клейким смоляным нитям, окутывали мозг. Как он ни крепился, но смертельная усталость сделала свое дело. Дмитрий даже не заметил, как веки его сомкнулись, и мозг наполнил дремотный туман. Все его измученное существо жаждало покоя и отдыха. Какой-то невидимый выключатель самоуправно перещелкнул внутри, и сознание неожиданно отключилось. И странные видения закружились, завихрились перед глазами Димы, его словно приподняло над землей и понесло в неведомую даль.
Сон длился совсем недолго, всего несколько секунд, но отморозкам, сидевшим с ним в одной камере, хватило и этого.
Первым напал Дута, к нему присоединились остальные. Работали по обычной схеме. Накрыв лицо спящего подушкой, Дута давил что есть силы, пока напарники удерживали вырывающееся тело, попутно одаривая жертву многочисленными ударами.
В одну секунду Дмитрий очнулся, но было уже поздно. Держали его мертвой хваткой, а подушка под весом Дуты надежно перекрывала кислород. Грудь разрывалась от усилий, сознание поплыло… Казалось, жизнь Дмитрия отсчитывала последние секунды…
В этот момент внезапно раздался скрежет отпираемого запора и дверь распахнулась.
— А ну, отставить, шакалы! Совсем озверели, мать вашу!
Ослабла хватка на ногах и руках, и наконец отлетела в сторону подушка. Вытирая с лица крупные капли пота, над Дмитрием склонился сержант из охраны.
— Живой, что ли? — Он помог Дмитрию сесть. — Хорошо, хоть успел. А то мог ведь и задержаться. Звали, понимаешь, чайку попить, а я как чувствовал. Решил сразу к тебе бежать. Без всяких задержек.
— Спасибо…
Тяжело дыша, Дмитрий понемногу приходил в себя. Окружающий мир постепенно стал наполняться красками и звуками. Еще через несколько минут он даже нашел в себе силы самостоятельно подняться.
— Никак новости появились?
— Вроде того. — Вертухай смущенно топтался рядом.
— Ну? Чего тянешь? Звонил кому-нибудь?
Сержант коротко кивнул.
— И что сказали? Дают мне амнистию или нет?
— Сказали, чтобы в полчаса на свободу и с извинениями. Еще обещали машину прислать. Но если торопишься, можем и на своей подбросить.
— Подкинуть, подбросить — это у вас действительно получается.
— Что-что?
— Я говорю, возражать не буду. Кто в наше время откажется от транспорта?
Дмитрий повернул голову. Соседи по камере уже расползлись по своим углам и душевно прощаться с ним, видимо, не собирались. Может, это было и лишним, но от последнего слова Харитонов не удержался.
Резко подпрыгнув, он вонзил кулак в укрывшегося на верхних нарах Дуту. Под костяшками пальцев отчетливо хрустнуло. Зубов у отморозка явно поубавилось.
— Эй, вы чего! — Сержант схватился было за дубинку, но, опомнившись, остановился. Пригрозив Дуте пальцем, произнес строго: — Смотри мне, душегуб, допрыгаешься!
— Ты че, в натуре? Мы же твою указку исполняли…
— А ну заткни пасть! — Побагровев, сержант замахнулся дубинкой. Дута послушно умолк.
Дмитрий вышел в коридор. Говорить сержанту больше ничего не стал — все было ясно и без слов. Ощупав разбитые костяшки, тяжело вздохнул. Ударил, что называется, от души, хотя смысла в этом никакого уже не было.
Выходить на трассу Стас не решился, там его могли поджидать преследователи.
