Мы из спецназа. Поединок

но Стас решил не рисковать. «Соломинка»-то выдержит, но справятся ли те, что наверху? Ответ на этот вопрос вызывал у Стаса сомнения. Конечно, будет весело, если, потеряв равновесие, сюда слетят и пьяные мужики — как говорится, в тесноте, да не в обиде. Но принимать гостей в планы Зимина не входило. Поэтому Стас помог Наталье усесться на полено, приказав ей крепко-накрепко держаться за веревку:
— Смотри, подружка, если сорвешься, свалишься прямиком мне на голову, а я таких вещей не люблю.
Глупыха ответила ему судорожным кивком.
— Эй, наверху! Вира помалу!
Его услышали. Скрипнул ворот, и Наталья медленно поплыла вверх. Съежившаяся в комочек и вся дрожащая, она отнюдь не походила на ангела. Вода ручьями стекала с нее, щедро поливая Стаса, но подобный дискомфорт не имел уже никакого значения.
Проводив Наталью взглядом, он стал карабкаться вверх, отыскивая малейшие углубления между бревнами. Пару раз он все-таки поскользнулся на гладких стенах, но тем не менее выбрался из воды и решил больше судьбу не испытывать. К счастью, подъем Натальи прошел удачно, и спасительную веревку вновь опустили вниз. Ухватив ее руками и перебросив ноги через полено, Стас ощутил в себе дикое желание проорать что-нибудь залихватское, этакий воинственный клич индейцев, он даже успел открыть рот, но в последнюю секунду передумал — а вдруг с перепугу деревенские мужики возьмут и выпустят веревку из рук…

Милицейский «уазик» с Дмитрием и сопровождающим его капитаном Скворцовым из СИЗО мчался по улицам, то и дело подпрыгивая на колдобинах. Скворцов внимательно листал бумаги, время от времени покачивая головой и с удивлением поглядывая на Дмитрия.
— Ничего не понимаю. Тут черным по белому написано, что ты взят за драку и попытку изнасилования.
— Да там еще не хватает валютных махинаций, ограблений, изготовления фальшивых денег, убийств — кажется, что-то важное я все-таки упустил…
— Не знаю, не знаю. Как говорится, дыма без огня не бывает. — Офицер перевернул листок, снова покачал головой. — Но ты же воевал, елки зеленые! Вон и награды даже значатся — раз, два, три…
— Не считай, собьешься. Да и кому они нужны теперь, мои награды?
— Как это «кому»? Все-таки есть соответствующие льготы, надбавки с выплатами.
— Одну льготу я уже от вас поимел. Не далее, как сегодня.
— Это ты брось! Я, что ли, тебя арестовывал?
— Контора-то одна.
— Ох и дурак ты, братец! Воевал, а дурак!
— Зато вы все умные, как я погляжу. Ты, скажем, можешь объяснить, за что меня повязали?
— Чего ты кипятишься? Все же выяснилось.
— Конечно выяснилось. После звонка сверху… Камеру ссученных давно завели?
Физиономия офицера побагровела. Дмитрий явно попал по больному месту. Пресс-хаты практиковались почти повсюду, но явление это по понятным причинам всячески замалчивали. Для начальства главное результат, и, каким образом из подозреваемых вышибали признания, никого не волновало. Как всегда — цель оправдывала средства.
— Что примолк? Скребет все-таки совестишка?
— Да что ты о нас знаешь! — взорвался капитан. — Разок вляпался — и уже начинаешь судить-рядить. А мы с этой гопотой каждый день мучаемся. Специалистов толковых нет, а дел — вал голимый. При этом сверху отписок требуют! Правильно оформленных и в должном объеме. Так что, если все делать по закону, выше мелочовки никогда не подняться. Сам небось в курсе — чем круче клиент, тем больше у него адвокатов. К иному без грузовика со спецназом и близко-то не подступишься. Если хочешь знать, для таких и пресс-хата не самое сердитое место.
— Значит, по-твоему, я крутой?
— А кто тебя знает. Тоже ведь нашел заступников! — Офицер отложил бумаги в сторону, нервно переплел пальцы. — Но на всякий случай запомни: я тебя в ту камеру не сажал.
— И на том спасибо. — Дмитрий подумал, что, пожалуй, напрасно наезжает на капитана. На вороватого взяточника Скворцов не походил, и определенная правда в его словах звучала.
Скрипнули тормоза, «уазик» остановился. Выглянув в окно, офицер с облегчением произнес:
— Ну вот, кажется, приехали. Вон и делегация встречающих семенит. Как говорится, передаю тебя в целости и сохранности.
Дмитрий протянул скованные руки:
— Н
аручники-то снимешь или на память оставишь?
— Это уж дудки! Имущество казенное… — Капитан испытующе поглядел на Харитонова. — Ты лучше скажи, крепко на нас ябедничать собираешься?
— А что про вас ябедничать? Будто не знает никто. Ну а тому красавцу, что меня брал, ребра при случае обязательно