Мы из спецназа. Поединок

с этим геморроем?
— Да нет, тут как раз без проблем. Подключу Гуцула, он у меня и не с таким палевом справлялся. Парень проверенный, опытный. Организует засаду или еще какую-нибудь херню придумает.
— Тогда в чем дело?
Поднявшись, Шапсо подошел к бильярдному столу, выложил на зеленый бархат бумажный лист.
— Вот читай.
— Что это?
— Малявка к нам в офис пришла. По электронной почте. Секретарша сначала не обратила внимания, думала — шутит кто, а потом все-таки распечатала и мне передала. Я так понимаю, это для тебя.
Отложив в сторону кий, Муса взял в руки распечатку, недоуменно прочитал текст.
— Хм-м… Это еще что за моча козлиная?
Шапсо криво ухмыльнулся:
— Я поначалу тоже думал — бред, а потом вспомнил Витю Рапова, Алябьева покойного и решил зайти к тебе.
— Погоди, погоди! Они-то здесь при чем?
— Неужели забыл? Про нашего еханого снайпера даже по Центральному телевидению несколько раз поминали. Короче, суть в следующем: известно, что по крайней мере трое из жмуриков получали такие же писульки. Двое — по факсу, третий — обычной почтой. И тоже от какого-то Шамана. Что характерно, грохнули всех троих из одного и того же ствола. Рапа был последним. Его шлепнули прямо на совещании через окно. Точно белку — в глаз. Кто бы ни был этот Шаман, но стрелки у него отменные.
— Шаман, Шаман… — Муса наморщил лоб, вспоминая.
— Я уже у ментов справлялся. Они всех найденных в картотеке Шаманов подняли, но ничего толкового не нашли. Этот явно какой-то из новых. В общем, дело у них на особом контроле, но по всем параметрам — полный висяк. Как выразился один из следаков — тухлее не придумаешь. Пули есть, почерк один и тот же, а больше ничего. Объяснили, что будут ждать новых убийств, а там, может, эта паскуда на чем-нибудь и проколется.
— Интересное кино! Они, значит, будут ждать, а мы — ходи под прицелом?
— Сдается мне, менты и впрямь особенно не стараются. Нас же мочат, не их. Разве что дать им на лапу.
— Думаешь, будет толк?
— А хрен их знает. Может, и будет.
Муса неотрывно глядел на Шапсо.
— Что думаешь делать?
— Уже делаю. Охрана удвоена. Люди предупреждены. Тебе с сегодняшнего дня вместо «лексуса» придется пересесть на бронированный «мерседес».
Муса хмуро кивнул. Было заметно, что он несколько растерян, чему Шапсо вовсе не удивился. От такого письма кто хочешь растеряется. Он и сам сегодня просидел над распечаткой битых полчаса, вчитываясь в каждое слово, пытаясь выловить смысл, которого в послании было с гулькин хрен. Никто не излагал предъяв, не требовал выкупа, не наезжал по спорным вопросам. Им попросту зачитали приговор — без особых словесных изысков, по-деловому указав точное время исполнения. Шапсо даже не стал оставлять себе копии. Коротенькое послание он успел выучить наизусть.
А сообщалось в нем следующее:
«В СУББОТУ УТРОМ (НА КРАЙНЯК — ВЕЧЕРОМ) МУСА ОТПРАВИТСЯ СЛЕДОМ ЗА РАПОЙ. ЖИЗНЬ ПРОЖИТА, ПРИШЛА ПОРА УСТУПАТЬ МЕСТО ДРУГИМ».
Подписано письмо было неким Шаманом, что, впрочем, ничуть не проясняло ситуацию.
— И еще. — Шапсо продолжал неотрывно глядеть на хозяина. — Насколько я успел разузнать, такую же хрень получили еще, как минимум, двое. Один из городской администрации, второй — бизик, торгущий водкой. Оба обратились в ментуру. Как мне сказали, администратор всерьез вознамерился слинять из страны. Кстати, не самый глупый выход. Во всяком случае, с прежними своими жертвами снайпер управился в точно указанные сроки. Поэтому, если ты отменишь ближайшие дела и, к примеру, уже вечерком оформишь рейс на какой-нибудь Кипр…
— Нет! — сказал твердо Муса. — Ни уезжать, ни прятаться я не буду.
— Но это может быть серьезно.
— Может, и так, а может, и нет.
— То есть?
— Видишь ли, весь расчет, возможно, на том и строится, что все мы свалим куда подальше.
Шапсо задумчиво поскреб подбородок:
— Черт… Тоже очень может быть.
— Короче, делаем так. Я остаюсь здесь, а ты предпринимай все положенные меры. Не мне тебя учить, как поступать. До субботы живем по обычному графику, а там собирай всех, кого можешь, и лови этого голубка. Возьмешь его живым, хорошо, а нет, так и мертвый сгодится.
— Может, милицию подключить?
— Обойдемся. — Муса покачал головой. — Нечего доставлять ментам лишнюю радость.

Уже никто и не помнил, как помещение старой школы стало центром религиозных сект, прибежищем для верующих разных течений и толков. Схема, по которой произошло это превращение, была гениально проста. Школу закрыли на капитальный