Мы из спецназа. Поединок

Опять же приблуд никаких не брали, всегда чистые ходили.
— Ну а дальше что?
— Да ничего. Наверное, год так лафовали. А потом все-таки спалились. Физии наши, оказывается, заприметили. Прикинь, мусора целую операцию слепили, скрытой видеокамерой пацанов снимали. Потом всех разом и повязали. Правда, с доказухой у них все равно ни фига не вышло. Двоим срока кинули, а остальных в конце концов отпустили. Но дуплили, суки, по-черному!
— Типа, как мы этих? — Лешик с ухмылкой кивнул на висящих под потолком пленников.
— Типа того. — Шкворик сладко кивнул. — Только нас на крюк не подвешивали. В основном ногами да дубинками месили.
— Ну а мы не гордые, можем и руками. — Лешик с готовностью поднялся, заранее примериваясь, двинулся вперед. — Ну что, сундуки, будем колоться? Или еще не втаскиваете, куда попали?
— А куда? — разбитыми губами промямлил один из висящих.
— В гестапо! — Лешик гулко захохотал.
В этот момент в сарай зашел Лумарь и молча встал у двери.
Тощие, с выпирающими ребрами малолетки висели под потолком на выкрученных за спину руках. Лумарь, глядя на них, вспомнил, как не так давно сам висел в подобном же помещении, вздернутый на крюк бывшими помогалами Шмеля. Собственно говоря, забыть о тех жутких часах было непросто: плечевые суставы болели до сих пор.
Эти же козлики, похоже, вовсе ничего не чувствовали. Сопящий от усердия Лешик только зря надрывался, пытаясь разговорить пленников. Козлики были ширанутые, а потому на боль не реагировали, то начинали молоть вздор, то временами заходились от смеха.
В общем-то и попались они благодаря все тому же туману в головенках. И знали, что до них здесь пропали трое таких же мозгляков, а все равно ведь полезли. И как полезли! Средь бела дня, не скрываясь, перебрались через забор и стали шерстить домишки с замками попроще. Может быть, помнили, что в саду раньше дежурил дряхлый безобидный дед, которого никто не опасался. Верно, рассудили, что уж дед-то к пропаже тех троих, конечно, не может быть причастен.
Не ведали любители ширева, что на их беду кое-что в саду изменилось. Деда добровольно-принудительно отправили на пенсию, а на его место заступила команда Лумаря.
Шестнадцатилетних воришек взяли, что называется, с поличным, отдубасив по полной программе. И так же как в прошлый раз, решили, подвергнув процедуре допроса, живыми не выпускать. Так ли уж нужно это было Лумарю? Наверное, нет. Однако он полагал, что практика пригодится пацанам. Для укрепления нервов, для обретения уверенности в себе. Впрочем, не исключал он, что и схваченная салажня могла поведать что-нибудь интересное и новое, а быть в курсе последних городских событий Лумарь считал для себя необходимым.
— Оп-па! — Правый кулак Лешика впечатался в скулу ближайшего подростка. Голова последнего мотнулась, изо рта потекла кровь.
— Ничего! Ща пустим под молотки — разговорятся.
— Ни хера они не разговорятся. — Шкворик все так же задумчиво покачал головой. — Сейчас они, прикинь, под кайфом. Даже не врубаются, что ты с ними делаешь. Подождать надо. Вот когда отойдут да ломка начнется, тогда и уговаривать не придется. Начнут работать метлой как заведенные.
— А нам ждать некогда. — Второй кулак Лешика совершил столь же резкий удар.
— Не усердствуй, Лешик, — сказал Лумарь. — Время еще есть, успеешь подухариться.
С хрустом потянувшись, киллер толкнулся спиной от стены и вышел на свежий воздух. Тщательно притворив за собой дверь, прошелся по тропинке между грядок, остановился возле бака с водой. Здесь возле смородиновых кустов Лумарь неспешно расстегнул ширинку, пустил звонкую струю на устланную жухлой листвой землю. Скосив глаза, поймал на далеком балконе знакомую фигурку. Бдительным стражем дамочка вновь укараулила его появление. Лумарь чуть повернулся, чтобы наблюдательнице было виднее. В самом деле, если нравится — пусть смотрит. Поглядывая то на дамочку, то на простирающийся вокруг почти сельский пейзаж, он с удовольствием зевнул.
Садоводческое товарищество, в котором они обосновались, было не очень большим, однако Лумарю оно сразу приглянулось. После городской суеты место показалось ему удивительно тихим и уютным. Садоводы если и напоминали о своем присутствии, то более чем скромно. В основном людишки прибирались на участках, жгли в железных бочках сучья и мусор. Самые трудолюбивые укрепляли окна и латали крыши, заканчивая подготовку к зиме.
Дом сторожа — двухэтажный, сложенный из массивных бревен — располагался на возвышении. Выгода такого положения заключалась в том, что одним поворотом головы Лумарь разом обозревал всю территорию товарищества, а уж с застекленной мансарды домика просматривалось