В Екатеринбурге кто-то целенаправленно уничтожает криминальные авторитеты. Что это? Начало новой войны за сферы влияния или чья-то месть? Власти получают оперативную информацию о готовящемся теракте в дни религиозных торжеств. Кому на руку кровопролитие? Город взбудоражен слухами и тревожными ожиданиями, люди в панике. Все силовые структуры брошены на поимку таинственного киллера и группы террористов, но основную роль суждено сыграть бойцам из охранного агентства «Кандагар» бывшим спецназовцам — Дмитрию Харитонову, Тимофею Лосеву и Стасу Зимину.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
Гуцул с ехидцей усмехнулся:
— Серьезных людей вы, лопушки, еще не видели. А кто там и за кем стоит, выясним, как только мочканем фраера.
— Так это… Вроде уже пытались разок.
— Ничего, не вибрируй. Бессмертных людей не бывает. Сделаем мальчика в лучшем виде. — Гуцул преспокойно достал из-за пазухи автомат «узи», с металлическим лязгом вставил магазин. Щелкнув предохранителем, передернул затвор. — Вот мы с мамочкой и готовы. Прибавь скорости, Финик, а то клиент нервничает. Чует небось, что последние часочки доживает.
В зеркало заднего вида Дмитрий наконец заметил следующую за ним неотрывно машину. После бурных событий последних дней долго разгадывать загадку не пришлось.
Харитонов вздохнул, — ребята ему порядком надоели, да и на встречу с Маратом их ведь, кажется, никто не приглашал. Придется поучить отморозков хорошим манерам.
Он вытащил мобильный телефон, вызвал из памяти номер «Кандагара» и включил автодозвон. Через несколько секунд секретарша Лена соединила его с Лосевым.
— Слушай, старик, тут одни ребятки на грубость нарываются, но мне заниматься ими некогда, Марат уже заждался. Пришли к переезду Серегу Маркелова с парой учителей. Думаю, пора приобщить эти страждущие души к науке хорошего поведения.
Нажав кнопку отбоя, Димон двинул в сторону знаменитого железнодорожного переезда, который служил для неопытного водителя своеобразной ловушкой.
С одной стороны, это был самый короткий путь до центра, с другой стороны, не зная графика движения поездов, здесь можно было проторчать и час в ожидании. Дмитрий, хорошо изучив все подводные камни расписания, часто пользовался этой хитрой дорогой, так как она давала возможность объехать основные пробки. Сейчас переезд был закрыт.
Он оказался у шлагбаума первым. «Тойота» замедлила движение, водитель мучительно решал проблему, как не потерять из вида объект и одновременно не засветиться. В результате машина остановилась чуть поодаль от «Нивы» Харитонова, который с усмешкой наблюдал в зеркало за маневрами своих преследователей.
Он видел, как между ним и его обидчиками вклинилась старая кандагаровская «копейка» с затемненными стеклами, перекрывая путь иномарке. Из «тойоты» предупреждающе загудели, на что гордый «жигуль» не среагировал, а еще глубже влез между машинами.
В этот момент подняли шлагбаум, и Дима, не теряя времени, рванул в отрыв. Конец разыгравшейся сцены он не досмотрел.
А произошло следующее. Из «тойоты» выскочили двое, что-то бешено изрыгая охрипшими голосами и пытаясь открыть дверцы «копейки», но они устояли перед натиском. Тогда в бессильной злобе один из нападавших разбил боковое зеркало, и бойцы Шапсо направились назад к своей машине, чтобы продолжить погоню.
Однако этого им сделать не удалось — дверца «жигуля» отворилась, и из нее показалась рука. Прозвучало два выстрела, и «тойота» с шумом опустилась на металлические обода передних колес. После чего дверца «копейки» захлопнулась, и машина спокойно отправилась своей дорогой.
Через десять минут Дмитрий домчался до своего района. Не доезжая до улицы Вайнера, он притормозил и, вклинившись между пепельным «фордом» и серебристым «вольво», остановился.
— Ну что, господа покемоны, убедились теперь, кто кого? — С этими словами он выбрался из машины. «Ниву» он на всякий случай решил оставить в квартале от своего дома.
— Дяденька, дай на хлебушко.
Протягивая грязную ручонку, на него круглыми глазами смотрел малолетний оборвыш. Дмитрий выгреб из кармана монеты и ссыпал их в детскую ладонь. Как обычно в таких ситуациях, накатил стыд. За собственный достаток, за то, что в третьем просвещенном тысячелетии по улицам бегали вот такие голодные дети.
— Спасибо, дяденька!
Харитонов проводил взглядом убегающего мальца и тут же встретился глазами с коренастым парнем, обряженным в дорогую кожаную куртку. Изо рта крепыша торчала палочка «чупа-чупса», в глазах отражались осенние неживые лужи.
— И тебе, поди, на хлебушко нужно?
Торгаш сделал вид, что не расслышал.
— Золото беру, валюту… — заученно пробубнил он.
— А макулатуру? — забросил Дмитрий наживку.
— Чего?
— Макулатуру, говорю, не возьмешь? А то могу притаранить килограмма два или три.
Лицо парня исказило непонимание. Он открыл было рот, собираясь ответить, но промолчал. Тон явно сбивал его с толку. Дмитрий же, отодвинув его плечом, пошел дальше.
Раздвигая толпящихся вокруг людей, он решительным шагом пересек торговые ряды и, оказавшись на улочке
