В Екатеринбурге кто-то целенаправленно уничтожает криминальные авторитеты. Что это? Начало новой войны за сферы влияния или чья-то месть? Власти получают оперативную информацию о готовящемся теракте в дни религиозных торжеств. Кому на руку кровопролитие? Город взбудоражен слухами и тревожными ожиданиями, люди в панике. Все силовые структуры брошены на поимку таинственного киллера и группы террористов, но основную роль суждено сыграть бойцам из охранного агентства «Кандагар» бывшим спецназовцам — Дмитрию Харитонову, Тимофею Лосеву и Стасу Зимину.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
штору. Сделал он это вовремя. От подъезда, энергично перебирая ногами, бежали Варан и Финик. Они забыли о брошенном в чужой квартире Гуцуле, забыли об элементарной осторожности. Сергей проследил, как они прыгнули в замызганный «Москвич», как натужно взревел мотор, и машина рванула с места.
— Так… Кажется, этих типчиков я знаю. Правда, прошлый раз их финансовое положение позволяло им ездить на «тойоте». Интересно, как они здесь появились?
— А нам это, Серега, теперь без разницы. Главное — появились вовремя.
— Вот тут ты, Мешок, прав. Обрати внимание на редкий в этой жизни парадокс: оказывается, даже придурки иногда приносят пользу.
— Каким это образом?
— А кто же, по-твоему, нам жизнь спас, догадливый ты мой?
— Послушай, может, ты наконец отвяжешь меня от этого идиотского стула?
— Тысячу извинений, камрад. Я думал, тебе так удобно…
«Москвич» отъехал совсем недалеко. Свернув в первый же проулок, машина приткнулась в закутке. Оторвавшись от руля, Варан дрожащими пальцами принялся набирать телефонный номер:
— Босс? Это я… Что? Да, мы на месте. Точнее — были на месте… Босс, тут, типа, такое палево… То есть сначала все шло нормально, а потом…
— Дай сюда, ботало! — Не выдержав, Финик резким движением вырвал трубку из рук Варана.
— Муса, это я. Похоже, дело сгорело. Гуцулу хана, да и мы еле ноги унесли… Что? Нет, мы были против, но Гуцул же круче Эвереста — даже слушать нас не стал. Короче, сунулись на хату за фраером, а там нам и дали из всех стволов… Да нет же, босс! Их там реально человек восемь было! Гуцула враз положили. Прямо на наших глазах. А мы едва ноги унесли… Что?
Некоторое время Финик хмуро слушал рявканье из трубки, потом дал отбой, со вздохом утер взмокший лоб.
— Ну? И чего сказал Муса? — Варан нервно покусывал нижнюю губу.
— А ты не догадываешься? Сказал, что в землю зароет. Живьем и без всякого надгробия.
— Во зола-то! Мы-то здесь при чем?
— А его не волнует.
— Так это… Делать-то теперь чего?
— Нам-то? Да ничего. Пока велено возвращаться на базу и шхериться.
— А эти как?
— К этим Муса родственников Гуцула пришлет.
— Братьев, что ли?
— Ну да, и всю их бригаду.
— Еханый бабай! Это ж какое мочилово начнется!
— То-то и оно. А если спалятся, крайними опять мы окажемся.
— Что за твари! Летают и летают! — Гутя звучно хлопнул ладонями, раздавив очередную мошку.
— Это дроздофилы, — авторитетно пояснил Шкворик. — Летом и осенью их всегда до хрена.
— Дроздо… кто?
— Хорош базарить! — Лешик вскрыл одну за другой несколько жестяных банок с немецким пивом и одним движением смахнул с нарисованной от руки схемы фисташковую шелуху. — Сейчас каждый повторит свою роль. Членораздельно и с выражением. Ясно?
— Ишь ты, начальничек! — с ехидцей протянул Шкворик.
— Ты имеешь что-нибудь против?
Лешик нехорошо сузил глаза, и Шкворик тотчас присмирел. В непредсказуемости поступков Лешика он убеждался уже не раз. За ним поджался и Гутя. Один только Кислый сохранил на физиономии скептическую усмешку. Недаром по пять раз на каждой руке подтягивался, а яблоко пальцами мог выдавить так, как не всякая соковыжималка сумеет. Он и помповик себе отхватил, как самое внушительное, по его разумению, оружие. Пистолетик в такой лапище — дело несерьезное!…
— Ксан, ты первый, — жестко проговорил Лешик.
Ксан, вертлявый, с восточным разрезом глаз, суетливо потер татуировку на правом запястье, нервно заерзал на сиденье:
— Значит, это… Слежу, типа, за временем. Как только часы покажут без пяти минут, я это…
— Позицию укажи, — перебил Лешик. — Чтоб всем было ясно, где ты и где остальные.
Наморщив лоб, Ксан уставился на схему. Общий расклад операции у него опять перепутался, и Лешик с готовностью смачно обматерил незадачливого подельника.
— Хорош нагнетать, — вмешался Кислый. — Совсем уж пацанов застращал. Расклад и так вкурили, не маленькие. Как подъедут машины, прячемся за деревьями. Потом Лумарь с ними перетирает, отходит к своей тачке. Это, типа, сигнал. Берем на мушку козлов и валим. Из всех стволов. Машину после этого уводим и топим с концами.
— Крутой ты, как я погляжу. Валим, уводим, топим… Ты хоть раз кого валил из ствола?… Нет? Вот и заткнись!
— А ты с понтом крутой, да?
Лешик улыбнулся, и от этой улыбочки у Гути тотчас пробежал мороз по коже. Уж он-то знал, что могло последовать дальше. И потому поспешил вмешаться:
— Может, тачку не топить, а? Подлатаем,
