Мы из спецназа. Поединок

поднялся, прошел в комнату, чтобы позвонить, и позвал к себе напарника. Дверь оставил открытой, и на ее стекле как в зеркале отражалось все происходящее на кухне. А там развивался самый настоящий детективный сюжет. Сема, увидев, что за ним никто не наблюдает, вытащил из коробки пузырек и что-то добавил в кружки Стаса и Андрея. Затем быстро вернул пузырек на место, убрал коробку и как ни в чем не бывало уселся за стол.
— Эй, куда вы там пропали? Чай остывает, — раздался с кухни его голос.
— Идем, идем… — Стас вернулся на кухню. — Что-то, Сема, и у меня голова разболелась. — С этими словами он потянулся к коробке с лекарствами и стал в ней рыться. — Где тут у тебя анальгин? — Отыскав нужный пузырек, он прочитал название. Снотворное, как он и думал. Да, что-то друг Семен задумал, видать, очень интересное. Зимин положил коробку на место, налил воды запить таблетку. — Так о чем это ты говорил, Андрей?
Разговор снова продолжился. Чай стыл в кружках, пару раз Андрей и Стас делали вид, что пьют, но пора было придумать что-то более эффективное. Зимин встал, подошел к окну:
— Топай сюда, Сема. Покажи-ка, где тут твоя машина стоит? Мне одна занятная мысль в голову пришла. — Стас что-то мучительно пытался рассмотреть в темном дворе, освещенном тусклым светом единственного фонаря.
Нехотя хозяин квартиры вылез из-за стола и встал рядом.
— Да вон, вон там она стоит, — тыкал он пальцем куда-то в сторону.
— Нет, ничего не вижу. — Зимин решительно направился к дверям. — Ты мне лучше с балкона покажи.
Когда они вернулись на кухню, чай Стаса продолжал остывать на столе, а Андрюха, шумно отхлебывая, уже заканчивал пить.
Спектакль близился к финалу. Стас в пару секунд расправился с угощением. Для приличия еще немного посидел, затем начал зевать — чем дальше, тем больше — и наконец сказал:
— Ну что, Сема, пора в кроватку. Дружки твои, видать, забыли тебя совсем, придется провести ночь в нашей компании. Ну а нам, стражам порядка, покой лишь только снится. — Зимин снова громко зевнул и добавил: — Что-то совсем развезло после твоего лимонника.
Андрей, подыгрывая Стасу, проговорил:
— Скорее бы наша смена кончалась, а то в сон клонит, никакой силы нет.
Семена отправили в дальнюю комнату, а сами расположились в гостиной. Андрей на диване, Стас на кресле, подставив под ноги табуретку. Он и в самом деле уже готов был заснуть, но мужественно боролся, укутанный теплым пледом, с охватывающей его вялостью. Андрей, видимо, испытывал те же проблемы.
Временами его храп становился подозрительно натуральным, и Стасу приходилось шумно ворочаться, чтобы вернуть напарника к жизни.
Прошло какое-то время, и послышался звук осторожных шагов.
В дверях показался Семен. Крадучись он прошел в гостиную, постоял в комнате, вслушиваясь в размеренное дыхание спящих. Стас внутренне напрягся, готовый к любому развитию событий. Но после выжидательной паузы Семен тихо прошел на кухню и закрыл за собой дверь.
Бесшумно, легко Зимин вскочил со своего места, толкнул Андрея. Тот только и ждал этой команды. Моментально спланировал на пол, чтобы не скрипеть диваном, и пружиной поднялся. Оба последовали за Семеном. Стас сделал знак Андрею, чтобы он оставался в комнате, а сам по стене небольшого коридорчика, ведущего на кухню, приблизился вплотную к двери. В руках у него был пистолет.
В скупом свете, идущем от ночного окна, он увидел Семена. Тот сидел на корточках спиной к нему и что-то торопливо делал. Стас щелкнул выключателем, и в одну секунду стало светло. Сема испуганно обернулся.
— Картина Репина «Не ждали», — прокомментировал Зимин, открывая дверь и демонстративно почесывая пистолетом за ухом.
— Что, Сема, тоже не спится? — сочувствующе спросил вошедший следом Андрей.
На полу возле хозяина квартиры лежало два небольших целлофановых пакетика с чем-то белым, напоминающих по форме сосиску. Андрей тем временем заставил Семена сесть на стул, а сам занялся осмотром стола.
— Никак голод пробрал, — снова заговорил Стас, поднимая пакетик. — Так ты решил втихаря подкрепиться. Нехорошо, брат, ой как нехорошо. — Приговаривая это, Зимин надрезал край ножом, понюхал содержимое и удивленно присвистнул: — Сема, никак героином балуешься! В твоем-то возрасте, говорят, вредно привычки менять! — Лицо Стаса приобрело жесткое выражение. И уже без всяких шуточек он сказал: — Ну что, говорить будешь, сволочь, или тебе помочь?
— Смотри-ка, Стас, ножки-то у стола полые, вот они тут тайничок и соорудили. Пакетики вишь какие длинненькие и узенькие, прямо под размер ножек сделаны. Изобретатели хреновы…
Тело Семена сжалось, словно его собирались бить, он обхватил голову руками