радиостанции.
— На связи.
— Это Андрей, как вы там?
— Да пережили… целая войсковая операция была по откапыванию, — ответил Вовка.
— Тезка, ты?
— Нет, Володя.
— У нас это… в общем, оба выхода из подвала завалило, открыть не можем. Поможете?
Вовка посмотрел на меня, я пожал плечами и кивнул, давай мол поможем.
— Хорошо, ждите… если доберемся конечно.
— Будем ждать… у баб тут уже паника.
— Ну вы там пресеките этот приступ клаустрофобии, а то мы на днях видали одну такую, она…
Юра толкнул Вовку в плечо, и кивнул на сидящего на верстаке Серегу.
— … в общим ждите, отбой.
— Ждем…
— Чаю то хоть попьем? — расстроено спросил Вовка.
— Давай.
По придавленному градом снегу ехать было лучше, но ветер доставал, а ветрового стекла не было. Добрались относительно быстро. Небо было какими-то полосами что ли, и грязные тучи быстро гнал ветер.
— Это «Снегоходы», мы на месте, начинаем копать со стороны дороги, — сказал в рацию Вовка и убрал в карман.
— Принял, — ответил нам Андрей не без радости в голосе.
Край козырька над входом в подвал торчал из-под снега сантиметров на десять, по нему и сориентировались. Через час Вовка устало пнул в невысокую и узкую железную дверь.
— Вылазь замурованные, — и сел прямо в снег, продавив пятой точкой себе «кресло».
Высыпало народу человек двадцать, мужики, женщины и давай нас тискать, обнимать и всячески благодарить.
— Может, пожрать дадите, — пробурчал снова Вовка.
— Ребят, заходите, — растекался в улыбке Андрей, — и накормим и нальем.
— У нас снегоход там, — кивнул я в сторону транспорта.
— А я сейчас парней пошлю вентиляшки чистить, и другой вход откапывать, они присмотрят… Давай, давай, заходите.
Сказать, что я удивился, когда оказался внутри, это ничего не сказать. Очень, очень все грамотно сделано. Вообще подобные подвалы я помню, когда еще был маленьким, то у тетки был такойже, она Тамм всякое выращенное на огороде хранила. Коридор от входа до входа, и от него деревянные клетушечки по обе стороны, ну это у тетки так было. Здесь же, все очень с умом. Не, то же конечно клетушечки, оно очень цивильно сделанные и оборудованы с минимумом бытовых удобств. Прошли пару больших помещений, потом попалась железная дверь с аккуратной надписью мелом на двери «Склад», а чуть ниже, на уровне пояса, детским почерком — «жрачка». На двери, за которую пригласил нас войти Андрей, тем же детским почерком — «Вождь».
— Солидно, — кивнул я на надпись.
— Да, — улыбнулся Андрей, — дети ищут себе развлечение сами, на прошлой неделе, после того как ими книгу Купера в слух читали, играли в индейцев.
— Ясно.
— Вот, тут у меня и жилье и так скажем кабинет. Собираемся с мужиками, думаем, как и что. Присаживайтесь, я сейчас, — сказал Андрей и вышел.
— А вы сами-то как спаслись? — тоненько нарезая сала к вареной картошке, соленым огурцам и грибочкам, спросил Андрей.
— Так же как и вы, — ответил Вовка, — булки не мяли, а готовились.
— Правильно… Я если честно не верил, что подобное может произойти, и вообще не верил во всевозможные апокалипсисы. А сын вот настоял, сказал не случиться ничего, так подвал в порядок приведем, а случится, так хоть будет возможность выжить… А когда власть имущие всякие начали добро в бомбоубежища свозить, то и народ к нам потянулся, помогали, продуктами запасались, в общем так вот сообща и выжили.
— А что дальше планируете делать? — спросил я, закусывая хрустящим огурцом вторую стопку.
— Не знаю, если честно, — пожал плечами Андрей, — молодежь у нас организовалась в этих ммм… как его, тьфу ты господи, а! В сталкеров вот. Я-то поначалу порадовался, что мол вот, «Пикник на обочине» читали, а нет, это оказывается все от игрушек их компьютерных. Семь человек их собралось, от 17 до 25 возрастом, сами ко мне пришли с предложением заниматься поиском продуктов ну и того, что поможет выжить. Я-то их даже послал подальше, не по мне это вроде как откровенным грабежом и мародерством заниматься, а потом подумал — зачем оно мертвым… Ну и дал добро в общем.
— Вот и Андрюха у нас, все никак не привыкнет к резкому разрыву шаблона и изнанке мира, — кивнул на меня Вовка, — но уже свыкается с реальностью. Действительно, зачем оно мертвым, ведь живым нужнее.
— Хреновая у нас у всех реальность, — согласился Андрей, — а вообще, будем тут отсиживаться, бог даст — протянем до тепла, а там прямо вон перед домом газоны под огороды распашем.
— Думаешь потеплеет? — спросил я его.
— Известно ведь, что надежда последней умирает, вот и я надеюсь. Да, тут у нас есть мужик один, Кирилл, ему за шестьдесят уже,