Мы выжили. Начало.

немудрено с его-то тараканами в голове, ну и Наталья ему подстать.

— Может на «Хайсе» поедете? — спросил Вовка, когда мы все позавтракали.
— Нет, вдруг вляпаемся в какие неприятности, а снегоход порезвей будет, и если по тайге пробираться то на нем удобнее, — ответил Юра.
— Тогда на двух снегоходах езжайте, — не унимался Вовка, — если что… если что, можно как зайцы, в разные стороны рвануть. Не спокойно как-то мне.
— Вот блин «Ванга», чего тебе не спокойно? — спросил я, застёгивая ремень с кобурой поверх «лыжника», — ветер не сильный, мороз тоже вроде особо не щиплет.
— Не знаю, — пожал Вовка плечами, — а вдруг наткнётесь на кого?
— Вот и будем решать проблемы по мере их поступления, — резюмировал Юра, закончив одеваться.
— Ладно, пойдём, поможешь вытолкать «викинга», да барахло отнести, — ответил я.
Увязали багаж и канистры, с топливом и один из аккумуляторов, который сняли пока с дизельной станции. «Викинг» прогрелся, рюкзаки и оружие за спину, ещё раз сверились с картой и покатили вниз по склону.
Ехать было относительно комфортно, ветер был попутный, высокое ветровое стекло защищало от встречного… когда обследовали один из дворов, в сарае наткнулся на «Юпитер» с коляской, ну и приватизировал с него ветровик, который и примостил к снегоходу, по колхозному правда, но зато надежно. Ехали по, вернее над дорогой, ориентируясь по деревьям, растущим по обе стороны, через десять километров доехали до фанерного рекламного щита-указателя, объясняющего, как доехать до горнолыжки и обещающего незабываемый отдых. Юра похлопал меня по плечу — попросил остановиться.
— Надо убрать его, — сказал Юра и кивнул на щит.
— Да, — согласился я, — верная мысль.
Сбили фанерный лист с двух металлических труб — стоек, оттащили в лес и закидали снегом, после чего продолжили путь, спустя полчаса выскочили на федеральную трассу и проехав по ней немного, свернули в лес. Такой маршрут выбрали для того, что бы сократить путь и ехать не по дороге а по просеке ЛЭП.
— Не видно нихрена, — сказал Юра глядя в бинокль, когда мы остановившись перед полем, занесённым не менее чем двух метровым слоем снега, за полем должна быть В/Ч, где стоит много всякой техники на консервации, в основном колёсной, — ладно, давай потихоньку по полю, фару не включай.
Проехали с полкилометра и Юра похлопал меня по плечу.
— Тормози, вижу вышку.
Юра слез со снегохода и пару минут изучал обстановку.
— Никого похоже, во всяком случае движения не вижу, — сказал он, — глуши, пешком дальше пойдём, осмотримся, если все нормально потом вернёшься за транспортом.
— А караул тут местный был или привозили?
— Да какой караул, бабы — «вохрушки» из соседней деревни.
— Понятно, — ответил я, и заглушив двигатель отвязал от рюкзака снегоступы, — можно и без них конечно, наст толстый.
— Можно, но не нужно, — ответил Юра, уже завязывая верёвки своих снегоступов, потом взял в руки СВДК, сняв и запихнув правую рукавицу за пояс, щёлкнул предохранителем и дослал патрон, — оружие наготове держи.
Я кивнул, и переместил АКС со спины в перед, потом повесил на плечо небольшую спортивную сумку, громыхнувшую нашим мародёрским инструментом.
Бетонный забор почти полностью был под снегом, только по спирали «егозы» торчавшей в некоторых местах из-под наста, мы нашили границу В/Ч.
— На вышках пусто, — сказал Юра, — идём к штабу, там и караулка рядом.
Видимость позволяла разглядеть все, что было впереди метров на сто — сто пятьдесят, но не более. Прошли ряд каких-то ангаров железных, встали и прислушались — тишина, только ветер немного подвывает в проводах столбов освещения. Жутковато немного стало, глядя на грязно красное небо, почему-то вспомнилась картинка из детства, когда мы с отцом закрывшись в ванной проявляли фотографии при свете светильника с плотным красным светофильтром. Сбоку скрипнула не до конца оторванная ураганами жестяная труба ливнестока, болтаясь под крышей здания, добавив еще немного жути в окружающую обстановку и заставив нас замереть.
— Долбаная труба, — выругался я, чувствуя, как волосы зашевелились под шапкой, — чуть не обделался мля.
— Угу, — кивнул Юра, — здесь постой, я к штабу.
Исчезнув в темноте, Юра оставил меня одного. Я медленно начал поворачиваться на 360 градусов, осматривая место, часть старая, вон и год постройки выложен на фронтоне кирпичного здания — 1952, как сказал Юра, тут раньше артиллеристы находились, потом связисты, а потом передали эту часть тыловой службе, превратив в «автостоянку» для техники на консервации. Вообще вроде не видать никаких следов.
— Иди