Мы выжили. Начало.

зажгло, — сказала Маша спешно разрывая упаковку батончика.
— А мне тут что-то не нравится, — подставила кружку «под наливай» Наталья.
— Тебе и у Штонды не нравилсь.
— Да, я социопат… или социофоб, как правильно?
— Главное, чтобы не социофил, — гоготнул Вовка.
— Как дам сейчас, — шутя замахнулась на него Наталья.
— Так что, — прожевав батончик спросила Маша, — значит остаемся? На сколько?
— Надо бы осмотреться, послушать что люди говорят, обстановку разузнать, что там западнее твориться. Поисковики у них вот ездят…
— Угу, и вертолет у них есть, — добавил Вовка.
— Ну, если только не долго вы тут будете осматриваться, а то боюсь, что мы с Машей побьем тут какую-нибудь докторицу, правда Маш?
— Пфф, ну вот кстати, чего ты на нее набычилась сразу, а? — спросил Вовка.
— А ты видел, как она на нас всех смотрела?
— И как, — не понял я.
— На вас, мальчики, она правильно смотрела, а на нас с Машей как на соперниц.
— Ну… за баб, — поднял уже налитую кружку Вовка, и улыбнулся, — не заскучаешь с вами.
— А то! — гордо подняла подбородок Наталья.

Вчера допивать вкусный коньяк не стали, а выпив по третьей и разошлись спать. А с утра, дверь скрипнув приоткрылась, я приподнялся на локте. Просунув голову черноволосый парень сказал:
— Григорьев пришел.
— Хорошо, — кивнул я.
Дверь тихонько закрылась, а я посмотрел в сторону матраса, где с вечера улегся Вовка, но его там не оказалось…
Мда, видно Наталья решилась брать быка за рога, дабы пресечь так сказать… Света от единственной лампочки не много, но я смог их обнаружить, лежат голубки, в дальнем углу комнаты, из-за стульев только их босые ноги и видно. Посмотрел на Машу, сопит, свернувшись калачиком, колени почти голове подтянула. Дотянулся до Вовкиной шапки, что осталась лежать у матраса, и бросил в угол. Ноги пошевелились, раздался приглушенный шепот с хихиканьем и после минутного копошения Вовка встал взъерошенный и довольный как удав, и начал одеваться. Усевшись рядом со мной, он стал наматывать портянки, косясь в мою сторону…
— Да что? — спросил он шепотом.
— Ничего, — улыбнулся я, — полковник пришел, ждет.
— А. Ну и что, на сколько задержимся?
— Ну вот завтра на перевязку схожу и видно будет, дня на три думаю.
— Ну идем, — поднялся Вовка.
— Умыться бы, — сказал я тоже вставая, — да и вообще, помыться не помешало бы, кровищу смыть.
Тихо выйдя из актового зала, мы спустились на первый этаж, где была заметна суета, в основном вояки сновали с озадаченным видом, рядом со входом, за столом с кучей журналов и несколькими полевыми телефонами сидел вчерашний капитан, что нас разоружал, и уткнувшись в журнал что-то писал и разговаривал по телефону. Сейчас он был с повязкой дежурного, мы подошли к нему, дождались когда он закончит разговор и я сказал:
— Доброе утро, нам надо к Григорьеву.
— Доброе, — кивнул он, — да, проходите он ждет.
Дошли до нужного кабинета и я постучал.
— Да! — раздалось из-за двери.
— Разрешите? — приоткрыл я дверь.
— Конечно, проходите, присаживайтесь, — ответил Григорьев, потом внимательно посмотрел на нас, улыбнулся и сказал, — у нас на втором этаже, напротив оружейки санузел, там умыться можно… только унитазами не пользуйтесь…
— Ага, это знакомо, каныга перемерзла, — ответил я.
— Да… Так что решили?
— На три дня остаемся.
— Отлично, — кивнул он, снял трубку ТАИ и покрутив ручку сказал, — Есин, зайди.
Через несколько секунд вошел дежурный капитан и закрыв за собой дверь вытянулся.
— Паша, забирай вот ребят, введешь в курс, добро их отдай и временный продаттестат выпиши для столовой на них.
— Есть.
— Ну, — Григорьев посмотрел на часы, — через сорок минут завтрак, обед в тринадцать, ужин в восемнадцать тридцать, не опаздывать. В двадцать ноль ноль развод дежурной смены… Товарищ капитан все расскажет вам. Свободны.
Когда вышли от Григорьева Есин гаркнул на весь коридор:
— Щепкин!
Из дежурки как пробка вылетел боец полностью соответствующий своей фамилии — метра пол два ростом, узкие плечи, вытянутое лицо…
— Щепкин, за меня посиди пока.
— Есть.
— Идем, — капитан кивнул на лестницу на второй этаж и извлек из кармана внушительную связку ключей.
Поднимаясь по лестнице «почувствовал» вчерашнее ранение, все-таки болит зараза, не забыть бы антибиотики выпить после завтрака.
Железная дверь со скрипом открылась, потом Есин отомкнул дверь-решетку и мы прошли в помещение оружейки.
— О! Наш гардеробчик, — обрадовался Вовка, увидев сваленную в углу кучу наших