Мышиная любовь

– Катька, кончай нервничать! – кричала Инна, играя бокалом с отпитым наполовину шампанским. – Чему ты можешь Варьку научить? Коряга она и есть коряга…
– Почему коряга? – удивился Филипп. – Совсем даже нет… Она просто прелесть! Катенька, не надо мучить ребенка, если она не хочет!
– Почему же мучить? – встряла в разговор и Ленка. – Она ее не мучает, а учит…
– Потому что Варенька сама по себе хороша, зачем ей лишние штампы? – улыбаясь, повернулся к ней Филипп.
– А при чем тут штампы? – тут же взвилась Инна, допив до дна шампанское. – По-вашему, если женщина умеет правильно ходить, красиво одеваться, грамотно себя подать – это штампы?
– Конечно, а как же иначе? – все так же улыбаясь, спокойно рассуждал Филипп. – Чем дальше от человеческой, женской природы, тем больше штампов… Посмотрите только на эту девочку, как она хороша, Боже мой! Свежа, непосредственна… А научится правильно ходить, правильно себя подавать – и ее прелесть исчезнет навсегда, только ее и видели! В женщине всегда должен присутствовать некий потенциал красоты, закрытый для всех потаенный ларец, из которого только со временем она должна доставать свои сокровища, помаленьку и экономно их расходуя…
– Как это? – непонимающе и настороженно, будто ощущая некий подвох, спросила Инна.
– Ну например, если женщина чуть полновата – в нужный момент может похудеть, немодно одета – тоже очень хорошо: можно разом до неузнаваемости обновить гардероб, поразив окружающих своим новым образом. Если не пользуется косметикой – сделать себе совершенно новое красивое лицо, другой, так сказать, рисунок… А когда весь потенциал до капельки использован – уже неинтересно ни самой женщине, ни окружающим…
– А вы у нас, как оказалось, ценитель женщин? Так надо полагать? – с иронией, в которой присутствовали и нотки раздражения, спросила Инна.
– Не обижайтесь, Инночка, я ведь не имею вас в виду! Вы, по-моему, очень даже грамотно используете свой потенциал!
– Да, Инночка у нас всю сознательную жизнь только этим и занимается! – засмеялась Ленка, обнимая насупившуюся Инну.
– А вот скажите мне вы, Машенька, почему вы не пользуетесь косметикой? А ведь ваше лицо уже давно ее просит, ваш потенциал требует действий, без них он захиреет и умрет! А природа таких вещей не прощает, уж поверьте мне, старому бабнику!
Инна и Лена, перестав обниматься, как по команде уставились на смущенную Машу, словно пытаясь разглядеть ее хиреющий и умирающий прямо у них на глазах потенциал. А Филипп тем временем продолжал:
– У вас классически правильное лицо с прекрасным овалом, как чистый лист бумаги, на котором можно нарисовать все, что угодно… Неужели не встретилось вам в жизни ни одного Пигмалиона, желающего превратить вас в Галатею, Машенька? Ни за что не поверю…
– А давай, Мышонок, мы с Инкой и правда тебя накрасим! И волосы уложим… – предложила Ленка.
– Нет! Не хочу! – твердо сказала Маша и даже вытянула руку ладонью вперед, словно защищаясь от их посягательств.
– Мышь, ну давай, чего ты, интересно же! – загорелась Инна. – Арсений с Семеном сейчас с рыбалки вернутся, а тут ты – другая до неузнаваемости! Сюрпри-и-и-из!
– Не хочу сюрпризов! Отстаньте! – слабо сопротивлялась Маша.
– Машенька, ну ради меня! Я гость, а желание гостя – закон…
– А давай правда, мам! – неожиданно поддержала их подошедшая незаметно Варька. – Пусть все увидят, какая ты красивая! А то все Мышь да Мышь, – стрельнула она глазами в Иннину сторону. – А ты никакая и не Мышь вовсе…
– Ну ладно, делайте что хотите, – наконец сдалась Маша. – Только одно условие – если мне не понравится – сразу умоюсь!
Оставив Филиппа на попечение Вари и Кати, они поднялась на второй этаж, в спальню, где находился Иннин туалетный столик, весь уставленный баночками и флакончиками, пузырьками и щеточками, кисточками и разнообразными коробочками всех цветов и размеров.
– Ну что, Мышонок, садись спиной к зеркалу, красавицу из тебя делать будем! – приступила к решительным действиям Ленка.
Маша покорно села на стул, закрыла глаза. Ленка начала колдовать над ее длинными волосами, больно вытягивая пряди плойкой. Инна, как заправский косметолог, начала процедуру с маски для лица.
– Вот так, вот так, – приговаривала она, накладывая маску толстым слоем. – Это очень хорошая штука, Мышь, после нее кожа прямо на глазах свежеет, подтягивается…
– Ну как вам Копченая Колбаса? – смеясь, обратилась к ним Ленка, вспомнив тайный псевдоним своего второго жениха.
– Да уж, колбаса ну о-о-очень копченая! – подхватила Инна, оторвавшись на секунду от своего занятия. – А тебе не кажется, Ленка, что он бабник