Мышиная любовь

поняла, что такое счастье… Сегодня утром поняла, когда проснулась от Арсюшиного крика. Выбежала в прихожую, а он стоит весь выбритый, наглаженный и орет во все горло: «Почему такой бардак в прихожей? Это что, нельзя с дороги убрать? Сидишь дома целыми днями, не можешь порядок навести!» Оказывается, он за свой чемодан запнулся, который сам же и собирал… Боже, с каким облегчением я его разбирала, этот чемодан, ты не представляешь! Такое счастье…
– Я рада за тебя, Инна… – деревянным голосом произнесла Маша, пытаясь унять очередную волну озноба.
– Чего ты дрожишь-то? Болеешь, что ли? Давай лучше подсуетись, закуску сообрази какую-нибудь!
– Мне плохо, Инна, мне лечь надо…
– Да ладно, лечь ей надо! Я что, в такую даль ехала, чтобы у твоей постели посидеть? Ничего, сейчас коньячку накатим, быстро вылечишься!
– Нет, пить я не буду.
– Будешь! Чего я, зря коньяк покупала? Я ж не могу у тебя в долгу остаться! Ты ж мою семейную жизнь спасла как-никак! Эй, Варька! Где ты, противный ребенок? Сообрази-ка нам чего-нибудь пожевать! Что тут у вас есть?
Инна распахнула по-хозяйски дверцу холодильника, достала тарелку с нарезанной колбасой, пакет с овощами, выудила половинку лимона. Сложив все на стол, повернулась к стоящей в дверях кухни Варьке:
– Так, Варя, быстренько организуй овощной салатик, только без майонеза! У вас оливковое масло есть?
– Есть, тетя Инна, у нас все есть… – каким-то странным голосом тихо произнесла Варька, медленно подходя к столу. Так же медленно, плавными легкими движениями она закрутила пробку на коньячной бутылке, поставила ее обратно в коробку, тщательно запаковала сверху. Потом резким движением встряхнула лежащий на столе пакет, аккуратно сложила в него коробку с коньяком и плавно направилась к выходу.
– Ты что? С ума сошла? – растерянно спрашивала ошарашенная Инна, провожая ее глазами.
– Пойдемте, тетя Инна…
– Куда?
– В прихожую. Вам домой пора…
– Ты что себе позволяешь, дрянь такая? – наконец пришла в себя Инна. – Ты как со мной разговариваешь! Мышь, а ты чего молчишь, скажи ей!
– У моей мамы замечательное красивое имя, тетя Инна! Ее зовут Мария, а не Мышь… Пойдемте, тетя Инна, я вас провожу…
Маша смотрела во все глаза на Варьку, молчала. Потом тихо повернула голову в сторону Инны. Они долго и молча смотрели друг на друга, словно выдерживая невыносимо затянувшуюся театральную паузу, словно соревнуясь – кто дольше… Первой не выдержала Маша.
– Будь счастлива, Инна… – произнесла она чуть слышно, опустив глаза.
Инна, придав лицу презрительно-оскорбленное выражение, молча прошествовала в прихожую, толкнув по пути острым плечом Варьку. От грохота с силой захлопнувшейся двери Маша вздрогнула и неожиданно для себя вдруг глубоко вздохнула, будто освободилась наконец от тяжкой ноши.
– Ругать будешь? – осторожно садясь на стул напротив нее, робко спросила Варька. – Ну не выдержала я, прости…
– Ну за что такую умную рыжую девочку ругать? – улыбаясь, задумчиво проговорила Маша. – А если мне умная рыжая девочка еще и чаю нальет, так даже и похвалить ее можно будет…
– Ой, это мы мигом! – подскочила со стула Варька, взметнув своей рыжей гривой. – А может, съешь чего-нибудь? Салатик, например… Я тебе без майонеза сделаю, на настоящем оливковом масле…
– Да ладно тебе, Варька! Выставили человека за дверь, а теперь веселимся… Нехорошо!
– Конечно, нехорошо, мамочка! Кто ж говорит, что хорошо? Я бы, может, и не решилась…
Варька вдруг осеклась на полуслове и замолчала, быстро взглянув на мать.
– Ну? А почему решилась-то? Колись давай…
– Мам, ты прости меня, ради Бога… Я так больше никогда делать не буду, честное слово!
– Что не будешь?
– В общем, я подслушала ваш разговор с дядей Арсением… Ты так напряглась вся, когда он позвонил, и ушла в спальню… А я взяла трубку в своей комнате и слушала…
– Варя?!
– Мамочка, ну прости! Я ведь могла тебе и не говорить об этом! А раз сказала – прости! Просто я хотела тебе сказать…
– Варя! Я не буду это обсуждать! Как ты можешь?! – в ужасе закричала Маша, закрывая лицо руками.
– Я хотела тебе сказать, что я тебя понимаю! Вот и все! – тоже перешла на крик Варька. – Я тебя понимаю и уважаю! И горжусь тобой! Я бы на твоем месте так же поступила! – И неожиданно тихо добавила: – Хотя дядю Арсения мне жалко, я с ним дружила… А с тетей Инной твоей просто нельзя было поступить иначе… У меня уже терпения не хватило… Мам, а ты его и сейчас любишь?
– Нет, теперь уже нет… Пусто внутри, понимаешь? Пусто и холодно, оттого и трясусь как в лихорадке… Я пойду прилягу, ладно? Хватит с меня на сегодня…