На гребне волны

или обращенных в рабство, а частично склонившихся перед завоевателями испанцев. Мощная крепость, возможность хранения больших запасов провианта и прочих необходимых для многотысячной армии припасов. Стратегически выгодное положение опять же.
Очень выгодное, осмелюсь заметить! Небольшой рывок вперёд, взятие или блокирование Саморы – единственной серьёзной преграды в северном направлении – давало войску аль-Мансура возможность выбора, куда именно наносить основной удар.
Продолжить движение на север – вот она, столица королевства Леон с одноименным названием, которую халиф уже повергал к своим ногам. Северо-восток тоже не просто так, там как раз располагалась Сальдания и иные графства, не столь яркие, но идущие в кильватере Гарсии Гомеса. Северо-запад выведет к Сантъяго-де-Компостеле. Ну а если двигаться от Саморы практически на запад, то упрёшься в город Брага, тоже весьма немалый и богатый. Куда ни кинь – всюду есть свои преимущества для вторженцев на земли королевства. И у каждого варианта есть как плюсы, так и минусы. Это понятно мне, но наверняка и халиф это соображает. Если не сам, так у него и советники в воинских делах присутствуют, причём в немалом количестве.
К сожалению, о количестве стягиваемых к Саламанке войск граф Сальдании не имел ни малейшего представления. И это хорошо, потому как будь в письме даже лёгкий намёк на это, я бы почувствовал ни с чем не сравнимый аромат дезы. Зато почти прямым текстом звучало напоминание халифу о том, что именно он, Гарсия Гомес, более всех иных подходит для того, чтобы оказаться на троне Леона. Королевства уже не независимого, а покорного воле халифа и готового не только платить большую дань, но и оказывать всяческую помощь в дальнейших завоеваниях Кордовского Халифата.
Ага, тут всё совсем-совсем понятно, это уже не раз в истории, мне знакомой, наблюдалось. Самый яркий пример – потерявшие остатки чести и самоуважения твари, лишь по ошибке называемые русскими князьями, ползающие на коленях перед ордынскими ублюдками, выпрашивая ярлык на княжение, да ещё и гордящиеся этими «великими достижениями». Отрицательный отбор в действии, когда наверху сидели мрази, готовые предать всех и вся в обмен на кость, брошенную с ханского стола. Некоторые, хм, даже святыми стали, что хоть и противно, но ни разу не лишено смысла со стороны той самой церкви распятого бога, ети её с казённой части шипованной палицей.
Гарсия Гомес, граф Сальдании. Гарсия Фернандес, граф Кастилии. Два главных предателя, которые готовы были яростно грызть других и грызться между собой за право торговать жизнями и свободой людей одной с ними крови, выслуживаться перед маврами изо всех сил. Были готовы, делали это, но… теперь одному из них уже вряд ли светит нечто иное, помимо публичной казни и краха всего рода Гомесов. До второго же только предстоит дотянуться, да.
Хорошее письмо, действительно полезное, открывающее кусочек важной информации и в очередной раз подтверждающее сущность нынешнего властителя Сальдании. Это я и произнёс.
— Полезное письмецо. Саламанка, значит! Что ж, место для сбора войска аль-Мансур выбрал удобное во всех отношениях. Оттуда он может угрожать сразу нескольким вашим городам, Бермудо. И ударит он туда, где вас сейчас нет, рассчитывая на медлительность королевских войск и слабость духа защитников Браги, Сантъяго-де-Компостелы и даже самого Леона.
— Рыцари королевства верны мне, а потому…
— А потому уже бывали случаи открытия ворот перед войском мавров, — небрежно отмахнулся я от начала напыщенной речи монарха. – Здесь присутствуют лишь те, кто хочет обойтись без красивостей, предпочитая только правду, как бы печально она не звучала. Ваши подданные боятся мавров, точнее их великого числа, которое не раз ломало воинское искусство отдельных воинов Леона и не только. И пока мы делом не напомним им о том, что мавров можно и нужно сокрушать, каким бы числом они не появлялись на полях сражений, страх этот никуда не уйдёт.
— Поэтому сперва Сальдания, потом, если останется на то время, Кастилия, и лишь после этого можно будет развернуть войско на мавров, — высказался Магнус, привычно ударив посохом об пол. – И никакой пощады ни маврам, ни предателям.
— Саламанка-Саламанка… — мелодично пропела Софья, играясь с собственными волосами, заплетёнными в косу. – Как жаль, что там нет наших ушей и глаз.
— Большого их числа, сестричка!
— Только малое…
— Как будто прознатчики окривели и полуоглохли.
— Точно!
— То даже так мы кое-что можем, — мурлыкнула Елена. – Нам скажут, когда и куда они двинутся.
— Ведь есть город Самора.
— Он не рядом…
— Но и не далеко!
— А там мы можем смотреть.
— И видеть.