На гребне волны

давно озверели бы, раз за разом отвечал, одним видом своим символизируя полнейшую уверенность и несокрушимую бесстрастность. А Софья с Еленой – эти по большей части молчали, понимая, что сейчас не время для их шуточек и издевательств над окружающими.
Вот оно. Ворота медленно приоткрылись с расчётом на то, чтобы, случись нечто настораживающее, как можно быстрее вновь их захлопнуть. И оттуда один за другим показались… всадники. Часть явный конвой, другие же, судя по специфическим одеждам, были теми самыми маврами. Хм, не жирно ли пленников на лошадях? Или это только наиболее важных, согласно их ценности? Пожалуй, потому как более половины мавров топали на своих двоих, со связанными руками, а порой и верёвкой на шее, чтоб, значит, наверняка. Стоп, руки связаны у всех пленников — это хорошо, это правильно
Остановились. Почему? Вижу, что кто-то из конвоиров что-то спрашивает у такого же как он леонца, только находящегося на другой стороне. Тот машет рукой, показывая, что нужно двигаться вправо, потом вперёд, затем влево… после чего, как я понимаю, предлагает просто-напросто следовать за ним. Через недолгое время чужих конвоиров заменяют наши хирдманы, а это значит, что теперь можно не сомневаться в сохранности ценного живого материала. Он нам многое расскажет и покажет… после сеанса убеждения, а точнее принуждения к сотрудничеству.
А где там другие, которые хотят покинуть Сальданию и расплатились с нами ценными пленниками? Ага, тоже показались из ворот, уже не приоткрытых, а открытых полностью. Кое с кем из них, в особенности с Диего Гартезом, тоже нужно поговорить, хотя со всей вежливостью, положение обязывает, равно как и данное слово.
— Хорошо, что «чеснок» мы обильно посеяли, — слегка улыбается, произнося эти слова, побратим. – Простая придумка, с давних пор известная. А сколько пользы приносит и приносить будет.
— Особенно опасная для тех, кто никак не может узнать, где находятся… Мьёльниром меня по голове для вразумления! Мы сами, сами показали проход!
Действительно сами. И вырывающаяся из распахнутых ворот конница чётко знала куда именно им надлежит двигаться, по какому конкретно пути можно нестись вперёд, не рискуя каждое мгновение, что наступившая на «чесночину» лошадь, крича от боли, сбросит седока или просто упадёт, придавливая всадника. Понятное дело, что это требовалось им не для атаки – даже при таком раскладе мы успели бы сперва перещелкать из арбалетов, затем опалить «греческим огнём» из метателей, а оставшихся насадить на клинки. Бегство же – совсем иное дело. Бегство тех, кому от нас при любых раскладах не светило ничего, кроме казни. Ну а вместе с этими, по умолчанию приговорёнными, наверняка следовали как реально верные, так и те, кто надеялся на какое-то весомые выгоды. Или просто продолжал верить в то, что войско Кордовского халифата победит даже союз Руси, Леона и Наварры. Блажен кто верует, едят того клопы… сильно едят, причавкивая от удовольствия.
— Остановить! – кричу, пытаясь сохранять относительное спокойствие, насколько это вообще возможно. — Стрелки, затем конницу вдогонку.
Впрочем, приказы отдавать было можно, нужно, но даже простые хирдманы, не говоря уж про их командиров, знали, что им следует делать в такой ситуации. И они делали. Арбалетные болты летели точно в цель, сопровождая прорывающихся из города воинов графа Гомеса. Те, как ни крути, находились в уязвимом положении хотя бы потому, что вынуждены были какое-то время двигаться по одному из оставленных в «чесночных полях» проходу. Одному из нескольких, но единственному им известному. Значит, теряли темп и не могли двинуться в любую из сторон. Раздолье для стрелков, жаль, что немногочисленных. Не столь многочисленных, как мне хотелось.
И слишком медленная реакция леонской кавалерии. О нет, никакого саботажа. Просто они не ожидали ничего подобного, а их командиры во главе с Фернандо Лоркадом не отдали заблаговременно приказа быть в полной боевой готовности. Инициатива же в среде леонских кабальеро хоть и имелась, но не до такой степени. Отсюда и частичный успех беглецов. Осыпаемые арбалетными болтами, виляющие из стороны в сторону, чтобы избежать горячего внимания готовых горячо поприветствовать их хирдов, в избытке теряя своих, они уходили. Малым числом, но всё же сумев вырваться из казалось смертельной ловушки. Надежды на то, что очухавшиеся наконец леонцы сумеют их настигнуть? Они присутствовали, но ставить на подобный исход сколь-либо крупную сумму лично я не рискнул бы.
— Прорвались…
— Да, Мрачный, — подтвердил очевидное Магнус, но тут же уточнил. – Зато посмотри, ворота Сальдании открыты, они уподобились крысам, бежав и бросив всё и всех, потеряв слишком многое.