На гребне волны

моря, ведь корабли, осмелившиеся, пройдя через пролив, направиться в Нормандию, Бретань, Англию или в иные земли имели очень большие шансы попасться бороздящим водную гладь тем самым кораблям-драккарам. А после такой встречи оставались лишь сами корабли и перевозимые ими товары, но никак не торговцы и не команды. Россы вырезали всех мавров без исключения, даже в плен никого не брали. Удар по торговле был для халифата весьма чувствителен. Это помимо иных, тоже чувствительных, убытков. Следовательно, у аль-Мансура просто не было иного выбора, кроме как ударом по Леону укрепить свою не так давно взятую власть. Точнее сказать, трон, на который он сел, приказав удавить юного халифа Хишама II из династии Омейадов и сев на его место, пользуясь поддержкой почти всех знатных родов.
Узурпация власти, смена династии… С одной стороны, основатель династии имеет большие преимущества, не будучи связан прежними союзами и обязательствами. С другой, он просто не имеет права допускать серьёзных ошибок и терпеть болезненных поражений. Ведь тогда может образоваться другой молодой хищник, которому придёт в голову мысль, что и он с таким же успехом может сесть на трон, ещё толком не успевший укрепиться под нынешним властелином.
Не-ет, нынешний халиф Кордовы непременно постарается всеми силами обрушиться на Леон. А «все силы» — это не только мавры, но и склонившиеся перед ним вассалы из числа христиан, среди которых сейчас наиболее значимым является граф Кастилии Санчо Гарсия Лара. А раз так, раз аль-Мансура можно было назвать кем угодно, но не неспособным смотерть в будущее, то… Он должен прийти им на помощь, ну или хотя бы не просто принять беглецов, а использовать их как важную фигуру в ведущейся игре.
Ава Рибагорская впервые за последнее время робко, но улыбалась. Ей казалось, что она нашла дорогу, ведущую к выходу из запутанного, полного опасностей лабиринта.

Июнь (кресень), 997 год. Королевство Леон, графство Сальдания
Гости бывают разные, но неожиданные – это отдельная статья. И слава Локи, что на сей раз это были довольно приятные неожиданности, пускай о них я мог бы подумать разве что в предпоследнюю очередь.
Когда в Сальданию прибыли опередившие гостей гонцы, я с трудом поверил услышанному. Про Магнуса и сестричек говорить и вовсе не приходилось – эти трое более всего напоминали вытащенных на берег рыб, настолько выразительно открывались и закрывались их рты, не в силах вымолвить что-либо членораздельное. Оно и понятно, потому как гости с острова Рюген, прямиком из храмов Арконы – это то ещё значимое событие, учитывая отсутствие у последних желания выбираться за пределы острова без крайней на то необходимости.
Согласен, я уже имел весьма значимую беседу сначала с одним из них, Гюрятой Молчальником, а затем и ещё несколько раз встречался, как собственно в Арконе, так и в Киеве. Но поводы, они были понятными и, как мне казалось, куда более весомыми с точки зрения жрецов Арконы.
В первый раз я встретился с одним из них, тем самым Гюрятой Молчальником, в самый разгар нашей войны против Дании, Польши и впрягшейся за них по религиозному принципу тогда ещё Священной Римской империи. Неудивительно, что арконские жрецы послали своего представителя уточнить кое-что для них важное. Война то, как ни крути, была под знаменем старых богов, чьи последователи в кои-то веки не просто защищались или атаковали с целью расширить свои владения, а делали это не в последнюю очередь для восстановления разрушенных жрецами распятого бога храмов и возрождения изначальной, исконной веры, царившей там ранее.
Во второй раз посланцы арконских затворников нагрянули уже в Киев, спустя некоторое время после окончания войны и заключения в Риме мирного договора между всеми участвующими сторонами. Причина? Окончательно оформившееся реформирование религии. Точнее сказать, слияние западно-славянского и скандинавского пантеонов в единое целое и связанные с этим изменения. Довольно важные, способные вызвать определённые… брожения, что было бы ой как нежелательно. Отсюда и визит в Киев арконцев, чьё влияние сложно было бы преуменьшать и тем паче оспаривать.
Делегация, да. Не просто так, а при полном при параде, внушающая, давящая наработанным за многие года и века авторитетом и… играющая как раз на нужной стороне. Подобная поддержка оказалась как нельзя более кстати, не дав некоторым особо борзым и резким перетянуть на себя одеяло. В частности, тому самому Богумилу Соловью, который, несмотря на всю свою реальную пользу, хотел подмять под себя слишком большую власть, пусть и исключительно в духовной сфере. Не вышло, подрезали крылья,