На гребне волны

на работу мастера своего дела. Лично посмотреть, да ещё послушать комментарии как Магнуса, так и собственно арконского жреца. Он, оказалось, и сам высказал желание потихоньку-полегоньку приобщать меня, конунга Руси, к настоящим жреческим тайнам. Там реально было на что посмотреть и чему поучиться.
Объект воздействия по имени Хасан аль-Джалани, уже весьма потрёпанный после «беседы по душам», собственно жрец с острова Рюген, а помимо этого минимальный инвентарь в виде нескольких плошек, в которых тлели наборы трав. Каких? Вроде бы самых обычных, но в смеси представляющих собой неплохие такие релаксанты, ввергающие не особо осторожного человека в подобие лёгкого транса. Затем слова, которые под стать тем же спецам по нейролингвистическому программированию из моего времени, плюс ухватки мощного гипнотизёра.
Обычное дело, скажете вы? Так, да не совсем. В словак звучала настоящая Сила, они, даже произносимые на чужом, абсолютно незнакомом для мавра языке, вбивались ему под кости черепа, проникали в разум, оставались там. Оставшись же, укоренялись, затем прорастали, становились неотъемлемой частью. Но вместе с тем я словно бы ощущал – тело нашего ценного трофея словно бы начинало работать на износ. Стоп, не тело… Исключительно разум. Не удивлюсь, если через те самые два-три дня его хватит «святой кондратий», по научному инсультом именуемый. Понимать, запоминать, чувствовать то истинное, к чему слова лишь прилагались – вот что от меня требовалось. Это я и пытался ухватить, словно пролетающую мимо райскую птицу за её пышный хвост. Хвать её и…
Лишь условные пару перьев из хвоста – вот что удалось оставить. Смутное осознание произошедшего, первые шаги, ведущие по извилистой дороге к неимоверно далёкой цели. А ещё понимающая улыбка Молчальника, который смотрел на меня и даже на Магнуса как на детей, едва начинающих постигать грамоту, но уже пытающихся сунуть любопытные носы в сложный научный трактат. Не самое лестное сравнение, но привык я воспринимать реальность «о натюрель», а не через розовые очки.
— Сколько лет нужно для того, чтобы понять? – только и спросил я тогда.
— Вся жизнь.
— А чтоб твёрдо встать на дорогу, ведущую к источнику мудрости?
— Годы.
— И сколько шагов мне уже удалось сделать?
— Чтоб годы не сложились в десятки.
Задумываюсь ненадолго и вновь продолжаю раскручивать Молчальника на важную инфу.
— Поводырь на трудном пути…
— Нужен лишь делающему первый шаг.
— Смотреть и учиться у мастеров?
— Да. На собственном пути.
Короткий разговор, но из него многое можно было понять. Если постараться, конечно. По существу мне намекнули, что с уже имеющимися знаниями можно развиваться дальше. Ну а периодические советы и даже «мастер-классы» мне предоставят. В том случае, если я продолжу двигаться по уже выбранному пути. Хороший вариант, устраивающий почти все заинтересованные стороны. Помимо той, представителям которой предстояло стать либо трупами либо опять же мертвяком, но с последующим использованием в качестве Орудия Силы.
Магнус… про побратима и говорить нечего – арконские жрецы для него и ему подобных всегда были этаким слабо достижимым ориентиром. Теперь же р-раз, и они рядом, в пределах досягаемости. Напрямую к ним он, естественно, лезть не рискнёт без веской причины, а вот опосредованно будет пытаться получить толику интересных именно ему знаний. Я опять же с охотой поделюсь узнанным. Остаётся лишь понять, будет ли это самое узнанное полезно кому-либо помимо меня самого? Загадка.
Зато с Хасаном аль-Джалани никакой загадки не было да и быть не могло. Обработанный оккультным образом, он действительно оказался способен выдать ещё массу полезных сведений. Одно дело, когда ты сам выпытываешь у объекта нечто нужное, получая результат. Другое – если сам объект стремится рассказать не толькоспрашиваемое, но и то, что в принципе может тебя заинтересовать, но о чём ты по тем или иным причинам не поинтересовался. Это даже не сыворотка правды, а нечто вовсе невообразимое. Только вот Гюрята сразу сказал, что на подобное лучше не рассчитывать, слишком от многих составляющих зависит успех. И чуть ли не в первую очередь от пока ещё очень слабых, почти неощутимых веяний силы. Той, которой немногим ранее было совсем уж мало а теперь… всё равно категорически не хватает.
Смысл демонстрации? Именно демонстрация. Очередная. Доказательство грядущего развития или скорее восстановления ранее доступного. Близкий к идеальному стимул стараться, дабы поскорее добыть аль-Мансура, причём неважно, в живом или дохлом состоянии.
Посыл принят, изучен и признан более чем достойным внимания. Ну а что касается полученных сведений