На гребне волны

в довесок к выбитым стандартными методами – они помогли наиболее верно понять образ мыслей халифа, вычленить слабые и сильные стороны, что в раскладе приближающейся битвы должно было во многом помочь. Численность войск – вот что имело немалое значение. Три тысячи наших остались в Леоне, ещё по полутысяче пришлось оставить в Сальдании и теперь вот в Бургосе. Это в довесок к леонцам, которые тоже — по нашим настоятельным рекомендациям – отщипывали от своих сил немалую толику, дабы держать под надёжным контролем избавленные от власти кордовских холуев земли. Генеральное сражение – это, конечно, хорошо, нужно и важно, но про тыл забывать категорически не рекомендуется. Слава всем асам и отдельно хитрому Локи, что многолетний опыт войн позволял понимать, как лучше всего действовать в различных обстоятельствах.
Куэльяр. Мы даже не скрывали, что движемся туда, вызывая этой самой открытостью глубочайшее непонимание как у самого халифа, так и у его полководцев. Чем? Тем, что двигались этак с ленцой, не стремясь ударить по его войскам, пока те не стали совсем уж велики числом. Нечто среднее между восьмьюдесятью и девяноста тысячами – вот такое число мавров составляло собранную под знамёнами аль-Мансура армию. Как правило, подобной оравы хватало с избытком, чтобы сокрушить леонцев, наваррцев и прочих, пользуясь тотальным превосходством в живой силе и слабой чувствительностью к понесённым потерям. Так было раньше, но теперь… Пускай с именно маврами мы в полноценных сражениях пока не сталкивались, но печенеги с хазарами имели схожие повадки. Разве что в войсках Кордовского халифата с доспехами получше дела обстояли, но в данном случае это не должно было играть большого значения. Что такое обычные доспехи при отсутствии массовой вооружённости арбалетами, полнейшего отсутствия огнеметателей, артиллерии, а ещё полноценной тактики со стратегией? Последнее, к слову сказать, у испанцев тоже не шибко присутствовало, из-за чего те с завидным постоянством и огребали от превосходящего числом противника, рассчитывая лишь на индивидуальное мастерство. Да, козырь неплохой, весомый, но не когда он является единственно сильной картой. Зато если добавить к нему привычные уже нам старшие козырные карты – ситуация меняется.
Двенадцать тысяч наших с пруссами войск – это учитывая тысячу храмовых воинов Арконы – чуть менее десятка тысяч леонцев, да спешно подошедшие наваррцы вместе с тем, что осталось от армии Кастилии, отказавшейся после гибели Гарсии Фернандеса Лары присягать его сынку, подстелившемуся под мавров. Это ещё восемь. Итого имеем двенадцать плюс восемнадцать равно тридцати. Три десятка тысяч –действительно солидное число. С любой стороны солидное, как ни посмотри! Добавим к этому драккары йомсвикингов, которые сейчас рыщут вдоль побережья халифата, наводя страх и ужас, мешая кордовским эмирам собирать и отправлять халифу дополнительные войска… Ситуация была более чем оптимистичная, хотя наши союзники, некоторые из них, готовы были впасть в пессимизм средней глубины. Причины… привычные, но вызывающие лишь улыбку.
Воюют не числом, но умением! Фраза простая, пусть именно в этих словах здесь не известная. Её понимали ещё с античных времён – те же «триста спартанцев» и прочие исторические примеры в помощь любому образованному человеку – признавали действенность, но вместе с тем признавать и уменье применять таки да большая разница. В общем, всем всё понятно. Испанцам мешали отсутствие жёсткого командования, попытки личных вассалов графов подчиняться лишь непосредственному сюзерену, а также собственно амбиции графов, считающих короля лишь первым среди равных. А где есть подобное отношение, велик риск скатиться в потерю единого управления даже не перед боем, при выработке планов на предстоящее сражение, но посреди собственно битвы. Лично наблюдал подобное во время сражения с польскими войсками. Не только там, конечно, но это был наиболее яркий и печальный для проигравшей стороны случай.
Сейчас же – шалишь! Хоть подчинённых лично мне как конунгу войск было и меньше половины от общего числа, дисциплину удалось поставить на вполне приемлемом уровне. Авторитет, он штука такая, особенно если подкрепляется победами не «где-то там», а более чем зримыми, свидетельства которых могли видеть все союзные войска. Сальдания и Бургос из совсем недавних, Лиссабон и вообще тотальный террор, наводимый нашими и союзными драккарами близ побережья халифата – это уже из разряда лично не наблюдаемого, зато известного по результатам. Плюс живые и вполне заслуживающие доверия свидетели, в том числе и освобождённые рабы, пленники, бывшие наложницы мавританских особей. Они многое рассказывали, делясь не только эмоциями,