На гребне волны

но и реальными фактами, пусть и каждый со своей колокольни, зачастую маленькой и невзрачной.
Меж тем дороги, по которым двигалось союзное войско, вывели нас совсем близко к Куэльяру. Разведка, в качестве которой использовались конные стрелки Лютобора, уже успела прощупать окрестности города, окончательно убедившись в том, что мы и так подозревали. Аль-Мансур был там со всем своим огромным войском, опираясь в качестве базы на крепость, не испытывающий нужды в провианте, иных припасах, а к тому же, по словам отловленных пленников, ведущий себя более чем уверенно. Санчо Лара тоже крутился поблизости, заодно со своей маман и немногими оставшимися воинами.
Настроения во вражеском стане? Захваченные пленники были невеликого полёта птицами, серьёзнее сотника никого не попалось, но и это был неплохой результат. Так вот, они были уверены, что как сам халиф, так и его военачальники пребывают в благостном расположении духа. Считали, что ничего не способно им помешать в очередной раз показать леонцам и наваррцам, кто есть кто. Нас, варягов, они, как я мог понять, тоже недооценивали. Вот это было, скажем так, довольно странно, учитывая лиссабонский инцидент и прочие ситуации. Подобная недооценка выглядела неестественной, следовательно…
Для хороших и важных людей всегда найдётся время. А назвать жрецов из Арконы малозначимыми персонами у меня б язык не повернулся. Вот и пришло время навестить их в очередной раз.
Магнус был по уши в хлопотах, отвлекать его не хотелось, а потому, прихватив лисичек-сестричек, я и направился в сторону, где в окружении немалого числа храмовых стражей расположилась арконская троица. Назвать это лагерем или станом было нельзя –его не разбивали, сейчас был всего лишь привал перед последним, уже совсем небольшим. Участком намеченного пути – но и на коротком привале все мыслимые и не очень меры предосторожности предпринимались. Лазутчики, они такие, везде могут проникнуть. Пускай разного рода ассасины появились заметно позже, но мало ли как ситуация могла повернуться. Прогресс, он не только у нас, но и у врагов присутствует. Волей-неволей, а Русь своим рывком вперёд сразу во множестве областей дала понять другим, что будущее за способными делать смелые шаги. Хотя… Где мавры и где эти самые смелые шаги? То-то и оно. Согласен, здесь они ещё в начале своего пути и не стали совсем уж деградировавшими, но… нутро берёт своё.
— Неожиданно видеть…
— То есть не видеть, — продолжила за сестрой Едена.
— Мудрых жрецов Арконы.
— Но чувствовать их.
— У нас…
— Это…
— Получается!
— Рад за вас, красивые вы мои, — от души поздравил я жриц Лады, понимая, что они имели в виду. – Это первый раз?
— Так отчётливо?
— Первый, Хальфдан, — промурлыкала София. – Раньше только смутные ощущения.
— И далеко не везде.
— Только в храмах.
— Сильных, старых,
— И только других жрецов.
— Тоже не недавно ставших на эти пути.
— Мы очень…
— Довольны.
Сенсорика! Опять же некоторое количество веков назад умение чувствовать друг друга и не только было у многих адептов того или иного бога. Было, но затем стало сперва ослабевать, а потом и вовсе почти исчезло. Смутные отблески прежнего яркого сияния, да и то в специальных, ещё хранящих эхо былого могущества местах. Теперь вон оно как! Действительно, возвращение магии в мир, пуская пока очень осторожное. Меня это не просто радует, а делает чуть ли не счастливым. Столкнувшись с чем-либо мистическим один раз, не захочешь, чтобы подобное прекращалось. У меня первое столкновение было… да как раз перед тем, как я оказался в далёком прошлом. Попав сюда, на Русь конца X века, я наблюдал лишь едва заметные отзвуки чего-то волшебного. Да и то всё больше со слов. Лишь спустя годы эти отзвуки стали более… реальными, что ли. Замысловато всё происходит, больше и сказать нечего. Однако я рад. Реально рад.
Вместе с тем я никак не мог понять, что это арконских жрецов не видать? Храмовые воины, жрецы, но младших ступеней посвящения. Обычно ведь хоть один из три непременно встречал, словно – а может и действительно – ощущая моё приближение.Странно. Стоп, а вот и Колот Снежный появился из крытой повозки. Только вот вид был у него… сказать утомлённый и измученный, значило не сказать ничего.
— Предчувствия у меня…
— Тяжёлая работа, Мрачный, — не дала мне договорить Софья, развеивая мрачные мысли на корню.
— Работа жреческая, — вторила её сестра.
— Та самая.
— Меняющая мир.
— Давно отвыкший от сил.
— Намеренно спрятанных.
— И закрытых на ключ!
Ясно. Магичить жрецы изволили. Только вот с какой именно целью, чего добиться пытаясь? Что в сторону халифа и его приближённых