На гребне волны

над окрестными землями. Подзорные трубы были товаром не штучным уже, но редким, к тому же на вывоз не поставляющимся. Слишком серьёзное преимущество могли дать нашим соперникам, а потому как они сами так и, особенно, секрет изготовления пригодного для оптики стекла охранялся строжайшим образом.
Вот и смотрели в оптику что командиры дозорных отрядов, что полководцы, нуждающиеся в грамотной оценке происходящего вдалеке. Взирали и мы, сейчас находящиеся в стороне от собственно намечающегося боя, но готовые управлять им, словно по нотам. Сперва были видны лишь наши войска, но потом показались и передовые отряды мавров. Что ж, мы вас ждали и вы припёрлись!
— И мириады подков их коней…
— Вытоптали траву…
— И оставили за собой…
— кучи навоза.
— А нам надо сделать так, чтобы остались и…
— Другие кучи.
— Из мавританских тел…
— Но можно ещё и перемещаемые…
— Мавританским же навозом.
— Хи-хикс.
Сестрички пожаловали, мозговыносящие в обычном своём стиле. Правда, стиль одежды радикально поменялся. Тут им стоило отдать должное. Обеих, Софью и Елену, сейчас можно было принять за классических таких воительниц. К слову сказать, воительницы были той компонентой варяжского войска, которая раз за разом шокировала местных. Тут даже дамы из благородных семейств ограничивались почти всегда управлением делами замка и окрестных земель в отсутствии супругов, что тоже являлось значимым, но… Одно дело образ «леди-хозяйки», сохранившийся в европейских странах несмотря на заразу христианизации, а совсем другое амплуа леди-воительницы. Вот этот образ чуждой религии удалось вырвать чуть ли не с корнем. И тут типа р-раз и как чёртик из табакерки он вновь появился пред взорами жителей сперва Леона, а потом и Кастилии. Шоковая терапия, однако.
Много ли было у нас в войске воительниц? Не слишком, и это ещё мягко сказано. Я по возможности старался не брать заметную их часть в сей дальний поход по экзотическим землям. Дело тут не столько в шоке местных – плевать нам на него по большому счёту – а в повышенном риске. Женщины всё же, организм понежнее мужского, да и вообще… А число будущих валькирий то всё увеличивалось. Змейка моя, супруга конунга, тому сильно поспособствовала. Живой пример, однако! И уже далеко не первые ласточки того самого «гендерного равенства», о котором много кричали, сперва по делу, потом и не очень. Зато если без идиотизма и перегибов, то оно уж точно не примет такие уродливые формы, как знакомый мне радикальный и не очень феминизм. В основе которого не отсутствие дискриминации для женщин, а ненависть к мужчинам ради собственно ненависти. Бр-р., мерзость полнейшая. Как вспомню, аж передёргивает всего.
Отвлёкся на малое время, а тут уже и гости заметно приблизились. И впереди явно конница. Много конницы, очень много конницы, а вот пешие отряды мавров заметно позади. И это значит что? Правильно, будут пытаться смять одни ударом, считая себя готовыми как к сшибке кавалерийских отрядов, так и к стаптыванию пешего строя. И ведь стопчут… передовой полк уж точно, в нём ведь на варяги, а всего лишь леонцы с наваррцами по большей части.
— Перестроиться. Стрелков Лютобора вперёд и к ним ещё полутысячу с щитами.
— Как в битве при Накло? – хмыкнул Магнус. – Надеюсь, халиф про неё не спрашивал или спрашивал, но сейчас подзабыл, жрецами Святовита омороченный.
— Не совсем. Будут два передовых полка. И Лютобор пусть, как только конница станет приближаться, начинает отход, дабы втянуться в большой полк. Нам не потери нужны.
— Мал и его арбалетчики?
— Пока побережём эту сильную руну в руновязи. Зато «греческим огнём» угостим как подобает. А потом и ядрами с картечью, для пущего вразумления.
— Понял тебя, Мрачный, — несколько отданных побратимом приказов и вот он снова направляет всё внимание в мою сторону. – Что со Свенельдом?
— Притягивать внимание станет. Ну и пара сотен арбалетчиков при нём есть. Пусть стараются, равно как и лучники наших союзников. Сначала эти стрелки, потом кое-кто другой.
Тут мой взгляд невольно скользнул по батареям на правом и левом флангах. Там действительно уже готовы, как только противник окажется на прицельной дистанции, попотчевать вражеский строй зажигалками. Потери, ясно дело, будут и немалыми, и с психологическим эффектом, что обещает быть сокрушительным. По сути первое масштабное применение нашего оружия в этой части света. Штурм Лиссабона, а затем Сальдании можно не считать. Или считать, но не совсем. Статичная крепость, которая никуда не девается, и обычный срой – несколько разные понятия. Во всяком случае, мавры думали о чём-то похожем, судя по добросам прихваченных дозорами и не только пленникам.